Отец, судя по его отрешённому виду, не особо внимательно следил за перипетиями сюжета, просто следовал некоему ритуалу, а Иван, к своему удивлению, втягивался. Когда началась бодрая реклама, он даже немного пожалел, что фильм прервался.

Что ж! Передышка окончена.

Он достал телефон и написал Лиле, девушке, работающей в архиве МВД. Звонить не решился. Вдруг она не одна? Выходной всё-таки. Ревность давно уже не терзала его по её поводу. Расстались друзьями.

Она ознакомилась с его сообщением сразу. Перезвонила.

Иван вышел в коридор, чтобы не мешать родителям наслаждаться экранными страстями.

– Привет! Ты умеешь появиться вовремя. – Голос Лили звучал насмешливо, но не раздражённо.

– В смысле?

– Ну, Елисеев. Выходной сегодня. А тебе ведь что-то надо от меня, вернее, от архива? Разве нет? Позвонить просто так не в твоём стиле. Тебе не терпится. Ты не можешь ждать.

– Ты права. И мне стыдно. – Иван радовался, что ничего не пришлось объяснять.

– А чего сам запрос не сделаешь?

– Мне не хотелось бы светиться. Потом объясню почему.

Лиля на несколько мгновений затихла. Потом вернулась:

– Слушай, я сегодня иду на концерт в Консерваторию. Хотела с подругой, но она не может. Пойдём! Заодно всё мне и расскажешь.

Лиля обожала серьёзную музыку и чуть ли не бóльшую часть своей зарплаты спускала на билеты на разные классические концерты. Когда они были вместе, он ни разу не ходил с ней, ссылаясь на занятость или усталость. Теперь эта маленькая стерва решила воспользоваться случаем и всё-таки затащить его на концерт. Придётся идти! В понятие «маленькая стерва» он не вкладывал никакого негативного смысла. Ростом Лиля была почти с него; видимо, то, что она на десять лет младше, заставляло иногда так про себя её называть.

– Хорошо. Где встретимся?

– У входа в Большой зал. Надеюсь, ты в курсе, где он. На всякий случай адрес: Большая Никитская, тринадцать. В восемнадцать тридцать.

– Костюм надевать? – с тоской спросил Елисеев.

– Можно просто пиджак. А у тебя костюм появился?

– Нет.

– А чего спрашиваешь?