И надо было что-то сделать, чтобы продлить этот миг, превратить его в безвозвратный, поставить себя в зависимость от него, внедрить его так глубоко, чтобы он стал частью тебя. Но…

Майя преодолела сладкую оторопь раньше Артёма.

– Я проголодалась. – Она легонько толкнула его в бок, а сама порадовалась, что вернулся человек, с которым ей можно быть пленительно капризной.

– Закажем или сходим куда-нибудь?

– Давай закажем! Неохота никуда тащиться.

– Мне в три с небольшим надо уйти.

– Мы всё успеем.

Она не спросила его, куда он торопится, и Артём, до этого прикидывавший, как посвятить её в то, с чем он столкнулся: эсэмэски, попытки разобраться в смерти брата, страх и апатия, – окончательно убедился, что в его откровенности нет ни малейшего смысла. Их отношения загадочным образом отделились от всего, что было ими при других обстоятельствах, их жизни потеряли все пересечения, кроме близости и жажды обладания друг другом, и в этом не просматривалось ничего пошлого, это виделось единственно правильным, единственным выходом из энтропии, из причин и следствий, где ничего не сходится.

– Продиктуй мне номер твоей карты. Я выбрала, что нам заказать. Ты ведь не откажешься от куриного бульона и стейка?

– Не откажусь.

Он улыбнулся, встал и пошёл за своей картой, что лежала в кармане брюк, так и оставшихся валяться на полу в гостиной.

Пока ждали заказ, Майя принимала душ, а Артём включил телевизор и с удовольствием смотрел по каналу «Культура» фильм про актёра Ивана Бортника.

Когда ему пришла пора уходить, он предложил Майе остаться и подождать его, но она отказалась.

– Надо к семинару готовиться. – Ей показалось, что Артёму понравится такая причина. Хотя, конечно, дело было не в семинарах.

Уже подходя к отелю «Никитский», Артём забеспокоился: он же не представляет, как выглядит его будущий собеседник! Он даже немного испугался, но, войдя в холл гостиницы, успокоился. В маленьком баре сидел всего один человек.

Шалимов представился, протянул руку, Иван пожал её. Редко два незнакомых человека начинают сразу доверять друг другу, но, видимо, у Шалимова и Елисеева не существовало иного выхода. Иван обладал тем, в чём так остро нуждался Артём, но и у Артёма имелось кое-что, нужное Ивану.

У Ивана на кону стояла жизнь, у Артёма в каком-то смысле – тоже.

У Владимира Маканина есть повесть, где автор описывает героев как две половинки одного ключа, которые некому соединить. Ключи Елисеева и Шалимова совпали вовремя и без зазора.

Если удастся заставить Марченко и бывшего главного инженера ЦМТ Хлебникова дать показания, дело о гибели подростка Вениамина Шалимова можно смело открывать заново. Срок давности не имеет значения. Фигуранты живы и не наказаны.