– Чёрт, какие же твари! Дядя обязательно попросит полицейского помочь определить отправителя. Я не сомневаюсь.

– Ты говорила, твой друг-хакер считает, что определить отправителя почти невозможно.

– Да, это так. Но неужели у полиции не найдётся никаких технологий?

Тележка наконец поравнялась с их рядом. Немного уставшее лицо стюардессы просияло дежурной улыбкой.

– Сэндвич с курицей или с рыбой?

* * *

Пётр Викентьевич Елисеев вышел из дома ни свет ни заря. Провериться, нет ли хвоста, он посчитал первой необходимостью. Он никогда не простит себе, если вдруг из-за его неосмотрительности с Ваней что-то случится.

Надо ехать на метро и сделать несколько нелогичных пересадок. Тогда топтун, если он существует, точно выдаст себя.

Жене он вчера не стал врать, сказал, что ему необходимо завтра увидеться с сыном. Она только кивнула и перекрестила его. Она давным-давно не заводила разговоров о том, что ему следует беречь себя. Когда Иван объявил много лет назад, что хочет служить в милиции и никто не повлияет на его выбор, восприняла это стоически.

Уже на забитой народом платформе его удивило, как быстро к нему вернулись все старые навыки. Или не уходили никуда? Пока он ни в ком из пассажиров не заподозрил соглядатая.

То, что придумал Крючков, несмотря на неслыханную дерзость и риск, могло сработать; и Ивану перестанет угрожать гибель. Если всё сработает, Родионову придётся спасать свою шкуру и активы. Ивана он оставит в покое. Слепая месть не для него. Он целесообразен во всём.

Крючков нашёл нескольких оппозиционных писак, готовых пойти на это дело ради сенсационного репортажа. В наши времена этого достаточно для гигантского шума, скандала, многочасовых обсуждений. Предполагалось, Иван поделится с журналистами, что это дело давно в разработке, а сейчас на их глазах выявлена провокация со стороны МВД в отношении молодых людей. Сам же он чудом остался жив после покушения, организованного «оборотнями в погонах». Родионов не отвертится. Без его санкции подобные действия невозможны. Плюс эти мерзкие опера, если их возьмут с поличным, генерала точно прикрывать не станут. План Крючкова выглядел толковым. Но это только на бумаге. А что произойдёт в реальности в этой проклятой библиотеке?

Он действительно был потрясён, когда старое дело об убийстве подростка Вениамина Шалимова вернулось через столько лет и таким неожиданным образом. Все эти годы он гнал от себя эти воспоминания, но не всегда с этим справлялся, продолжал размышлять, искал доказательства, пересмотрел все фильмы, снятые по сценариям Николая Марченко, того самого свидетеля, что поменял показания, пытался изучать его личность, понять, чем его запугали. Бывало, ему удавалось выкинуть всё это из головы, и он годами не мучил себя судьбой убиенного подростка, но после выхода в отставку всё вернулось на круги своя, и он уже не убеждал себя, что всё это далёкое прошлое не имеет к нему, нынешнему пенсионеру, никакого отношения. Когда Иван начал службу, Пётр Викентьевич справедливо опасался, что, если о его изысканиях узнает Родионов, отыграется на сыне. Посему следовало действовать с особой осторожностью. Единственное, что за эти годы предпринял существенного, – это втёрся в доверие к ветерану ЦМТ, бывшему главному инженеру Борису Хлебникову. Тот любил приехать в парк Сокольники сразиться с кем-нибудь в шахматы. Пётр Викентьевич тоже поигрывал. Подружиться с бывшим служителем бывшей гордости СССР не составило большого труда. Бориса Григорьевича никто бы не заподозрил в том, что он молчун и малообщительный человек. Конечно, вчера Елисеев обманул Крючкова, уверив в том, что Хлебников готов поделиться тайнами. Пётр Викентьевич никогда не позволил бы себе при первых встречах спросить старика напрямую о том, что его больше всего интересовало. Но, много и часто разговаривая с ним на разные темы, провоцируя его на рассказы о былых временах, постепенно убедился, что в жизни ЦМТ той поры для главного инженера не существовало секретов. Похоже, мимо него вообще ничего не проходило. Но бесспорным казалось и то, что выученный советской властью Хлебников никогда просто так не выдаст сведений, которые выдать не хочет. Один раз Елисеев-старший сумел его прилично напоить, рассчитывая, что он потеряет бдительность, но так и не вытянул ничего для себя ценного. Предполагал ли он, что это его знакомство когда-нибудь пригодится его сыну? Нет. Но теперь оно ему, похоже, придётся как нельзя кстати. Родионова надо загонять в угол со всех возможных сторон. Хлебникова следует заставить открыть то, что им необходимо.