– Я все внесла в протокол. Надо забрать тело, снять все следы…

Артем кивнул.

Тяжело поднялся:

– Делай, что считаешь нужным.

Вдавив кнопку доступа, вошел в медблок.

– Добрый вечер, Артем Геннадьевич, – приветливо прошелестел искин.

Железяке не объяснишь, что он совсем не добрый.

Артем пересек помещение, прошел к саркофагу Ульяны. Она спала. Золотистое облако окутывало ее фигуру, короткие молнии-разряды касались кожи. Синяки, ссадины и порезы заживут к утру, но когда заживет ее душа?

* * *

Он отлучился всего на минуту – подписать протокол и отпустить бригаду криминалистов. С ними всю ночь работали Ксения и Крыж.

«Программа регенерации завершена», – сообщил искин.

«Крышка саркофага номер один открыта» – следом пришло второе сообщение.

– Черт возьми, – Артем ускорился.

Он скорее почувствовал, чем услышал, как сомкнулись двери медлаборатории, а по глянцевым белоснежным стенам мелькнула ярко-оранжевая тень.

– Ульяна, постой!

Он побежал в сторону кают-компании. Просторное круглое помещение, пустое в этот час, винтовая лестница наверх и хрупкая фигура в синем навигаторском комбинезоне, торопливо пересекавшая помещение в сторону жилого блока.

– Ульяна!

Он догнал ее у лестницы на второй этаж. Догнал, преградил дорогу.

– Ульяна, не закрывайся от меня.

Она шагнула назад, замерла в стороне от него, у основания винтовой лестницы в жилую зону. Сжавшись, правой рукой обнимала себя, отводила взгляд. Он приблизился, осторожно, как к испуганному грозой котенку. Положил руку на хромированный поручень.