Наскоро отправив ее в душ, Ксения замотала ее в простынь, скомандовала Крыжу: «Все вон. В рубку!».

Выскользнув из каюты Ульяны, проверила, что кают-компания пуста, поманила девушку пальцем.

Доведя до медлаборатории, помогла забраться в саркофаг – экран на крышке светился зеленым, был готов к работе.

Ксения дождалась, пока задвинется крышка, нажала внешнюю связь на креонике:

– Она в саркофаге. Командуй, что делать дальше.

В углу экрана появилась иконка видеочата. В окне – Артем, серый, осунувшийся, больной.

– Пусти меня к ней.

– Нет. Я обещала. Включай удаленку, считай, что я твои руки и глаза, – поймав его взгляд, добавила мягче: – Так правда лучше. Вам обоим.

Артем сидел на полу, под дверью медблока, считывал с креоника данные обследования, моделирование повреждений, кулаки сжимались от бессилия. По щекам текли слезы, он торопливо размазывал их, заставляя думать только о том, чтобы помочь Ульяне.

– На внешнем табло справа введи код 2-0-17, появится шкала загрузки, – командовал. – Внутри саркофага должно сформироваться поле, ты увидишь зеленоватое свечение…

– Есть свечение.

– Теперь выкрути джойстик на максимум. – Он отправил код команды диагностики и запуск лечебного модуля. – Все. Проверь, чтобы на панели появился временна́я шкала.

Он прислонился затылком к стене. Через минуту на пороге появилась Ксения, протянула ему наполненный до середины стакан:

– Пей.

Артем не спрашивал, что это и откуда она это взяла. Проглотил горькую жидкость. Поморщился.

Ксения обошла его, опустилась напротив, прислонилась к стене.

– Надо вызывать бригаду криминалистов.

Артем поднял на нее глаза:

– Ее арестуют?!

Ксения покачала головой: