— Вы так говорите, Брет, как будто вам приходилось самому убивать, и неоднократно, — натянуто улыбнулся Стив, против воли чувствуя необъяснимую тягу к этому сухому, флегматичному человеку. Гартфилд закончил вывязывать перед зеркалом узел галстука и повернулся к Стиву.

— Я ведь два года прослужил в армии в зеленых беретах, из них один год — во Вьетнаме, — просто сказал он. — И это был не самый лучший для нас год во Вьетнаме.

Вьетконг тогда уже имел хорошее русское оружие и многолетний опыт партизанской войны в джунглях. И они верили в то, за что воюют, а это, убежден, очень много значит на войне. Там, в джунглях, приходилось убивать почти каждый день, хотя тогда уже было ясно, что все это бесполезно и нам вот-вот дадут пинка под зад.

— Но вы все равно продолжали убивать?

— Да, приходилось, но только, чтобы самому не быть убитым. Впрочем, среди нас было немало таких, кто убивал для удовольствия. Для них убийство было, как наркотики, хотя и настоящих наркоманов там, как правило, тоже хватало. Все они, те, кто убивал для удовольствия, погибли.

Нельзя наслаждаться убийством ни человека, ни животного.

Это делают лишь психически больные люди.

— Вы, часом, не буддист, Брет? Это было бы не первым случаем, когда бывший зеленый берет становился буддистом.

— Нет, я не отвергаю убийство вообще, я просто не признаю людей, убивающих для своего удовольствия, впрочем, убийство из мести тоже нежелательно.

— Ну, а убийство как способ достижения какой-то важной цели вы признаете? — спросил, не выдержав, — Стив и сам удивился своему волнению, с которым ждал ответа.

Видимо, что-то в его голосе заставило Гартфилда внимательно посмотреть на него и немного помедлить с ответом.

— Ну, почему же, нет? Убийство как способ достижения конкретной цели я признаю, так как это зачастую самый легкий, быстрый, а иногда и единственный способ получить то, что хочешь. Главное — четко представлять себе эту цель и выбрать соответственно этому единственно правильное время, способ и объект убийства. Вот и все.

Они вышли из душа и направились к клубной автостоянке.

У Гартфилда была длинная серебристая "альфа-ромео".

— Садитесь, Стив, я подвезу вас, — предложил он. — Вам сегодня лучше не садиться за руль.

Пока они выруливали со стоянки и ждали, когда откроют ворота, запиравшиеся с тех пор, как участились случаи угона автомашин, Стив думал, как продолжить начатый разговор. Наконец, Гартфилд, внимательно наблюдавший за ним в зеркало, — Стив сидел на заднем сиденьи, — сказал:

— Вас что-то еще, я вижу, интересует? Говорите, не стесняйтесь.