Фокс рассмеялся ему в лицо:

– Давайте я помогу. Вы собирались сказать, что не нашли в моем прошлом никаких указаний на то, что я могу иметь пристрастие к шантажу. И все же деньги есть деньги. Вы не желаете оскорбить меня подкупом, но готовы выплатить разумную сумму в обмен на услугу, скажем, если я раздобуду для вас эти бумаги. И в награду за помощь…

– Сто тысяч долларов, – отчеканил Джадд.

– Не-а. Я обошелся бы даже дороже Филипа, а тот уже спрашивает миллион. Я занялся этим делом только потому, что к моему великодушию воззвали, мое любопытство разбередили, а мою гордость порушили. Неужели я не говорил вам, что здорово разозлился? Ваши семейные дела как таковые меня не интересуют, и никакая сумма не сможет купить этот интерес. Я собираюсь найти убийцу. И выясню, кто убил Артура Тингли. Вечером во вторник вы были приглашены к нему в кабинет, чтобы встретиться с Филипом Тингли, и вы оба там побывали. Я в курсе, что такой человек, как вы, подтвердит что-то подобное только под давлением обстоятельств, которые не сможет испепелить взглядом, проигнорировать, разбить или которым не сможет противостоять. Сейчас вы находитесь именно под таким давлением. Либо вы расскажете мне абсолютно все, либо Деймон с окружным прокурором явятся сюда через час. И начнем мы с самого начала, с нескольких несложных контрольных вопросов. Не забывайте, я уже говорил с вашей сестрой. Итак, кто был отцом Филипа?

Двигаясь нарочито медленно, Джадд выбил пепел из трубки в пепельницу на столике, вновь набил чашечку табаком из кисета, который достал из кармана, и, пощелкав зажигалкой, хорошенько ее раскурил. Когда он все же заговорил, словам пришлось пробиваться через серо-голубую дымовую завесу:

– Вы достаточно умны, надо полагать, чтобы предусмотреть все возможные последствия… для вас лично, я имею в виду… своих поступков.

– Конечно. Пусть это вас не тревожит.

– Очень хорошо. Отцом Филипа был Томас Тингли, отец Артура Тингли.

Прикрывая брешь самоконтроля, допустившего нечаянный подъем бровей при удивлении от этой примечательной новости, Фокс закашлялся и достал свой носовой платок.

– Выходит, – сказал он, – Артур приходился Филипу братом.

– Сводным братом. – Лицо и голос Джадда не выражали никаких эмоций. – Томас был женат и имел двоих детей от своей жены, сына и дочь. Сыном был Артур.

– Была ли его жена жива, когда…

– Да. Моя сестра устроилась на фабрику Тингли в тысяча девятьсот девятом году. Мне было тогда двадцать пять, я только начинал свой бизнес, а ей – девятнадцать. Артур на год или два моложе меня. Его отцу, Томасу, было тогда под пятьдесят. В одиннадцатом году сестра рассказала мне о своем затруднении и о том, кто в этом виноват. Тогда я уже начал зарабатывать и смог отправить ее в глубинку. В сентябре того года у сестры родился ребенок. Мальчик. Сестра терпеть его не могла, хотя никогда даже его не видела. Она отказалась смотреть на него. Его устроили в сиротский приют, и мы с сестрой на время о нем позабыли. В то время я был настолько занят своими делами, что не обращал внимания на вещи, о которых следовало бы подумать. Лишь годы спустя мне пришло в голову, что в том заведении могли сохраниться записи, которые стоит уничтожить, и я сделал соответствующие запросы.