Помфрет заморгал, а потом не слишком удачно изобразил улыбку:

– Ну… я ушел, потому что она велела мне проводить ее домой.

– Почему же миссис Помфрет решила отправиться домой? Разве она не собиралась присутствовать на концерте?

– Да. Таковы были ее планы… – Помфрет откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. – Знаете, вы задали мне непростую задачку. Несомненно, правильным ответом будет рекомендовать вам спросить у нее самой, но если вы напрямик спросите мою жену, почему мы покинули концерт еще до его начала, то с нее вполне станется послать вас ко всем чертям, и тогда вы, возможно, придадите чрезмерное значение совершенной нелепице. С другой стороны, если я все вам расскажу, а она узнает, что я проболтался… – Он пожал плечами. – Такой вариант выглядит меньшим из двух зол. То было тактическое отступление в затяжной войне Бриско с Помфрет.

– В войне?

– Господи, вы и правда об этом не слышали? – удивился Помфрет. – Хотя… вы ведь не живете в окопе под обстрелом, как я. По сравнению с моей женой миссис Бриско испытывает нехватку материальных ресурсов, то есть денег, а потому прибегла к партизанской тактике. Она ведет снайперскую стрельбу. Скажем, в прошлом году она буквально похитила Глиссинджера, пианиста. И не так давно вытрясла из Яна обещание сыграть для нее на премьере мюзикла. Моя жена еле отговорила его. Вечером в понедельник в своей гримерной Ян сорвался: заявил, что опять передумал и теперь намерен сдержать данное обещание. Время для развертывания контратаки прямо перед его сольным выступлением было неподходящее, и моя жена попросту отправилась домой. На самом деле такой поворот дьявольски ее расстроил, хотя она ни за что не захочет в этом признаться. Моя жена даже думала, что ее бегство с концерта послужило причиной бездарной игры Яна, ведь и Дора считала виновной себя. А теперь вы говорите, что несчастье с Яном было кем-то продумано, подготовлено заранее… стало результатом чьей-то подлости. Вы находите это омерзительным. Видит бог, тут я с вами согласен… если все случилось именно так, как вы считаете.

– А вы видите другие варианты?

– Не знаю даже… – Помфрет замялся, чувствуя себя явно не в своей тарелке. – Вы имеете опыт в подобных вещах, а я – нет. Но вы сказали, что лак залили в скрипку между полуднем и восемью часами вечера в понедельник, и я, честно говоря, не возьму в толк, отчего вы так в этом уверены.

– Хотите сказать, это могло произойти уже после концерта? За те два дня, что скрипка находилась во владении мисс Хит?

– Ну… Такая версия не может быть отвергнута как невероятная, как по-вашему?