Нет, решил Фокс, ставя на стол пустую кофейную чашку и меряя ее грозным взглядом, уже бесполезно начинать лаять вдогонку хвостам хорошо вышколенных служебных псов. Ему позарез нужна была вспышка озарения, но вся трагедия как раз заключалась в полном отсутствии таковой. Ему оставалось только продолжать ковыряться в отвалах пустой породы и ждать озарений. Начинать можно было откуда угодно, хотя бы с квартиры Перри Данэма на Пятьдесят первой улице, от которой у Фокса имелся ключ. Там наверняка отыщется кровать, которой он смог бы воспользоваться, почему бы и нет? Он расплатился по счету, вновь зашел в телефонную кабинку, попросил соединить его с абонентом Брустер-8000 и чуть погодя услышал хорошо знакомый голос.

– Миссис Тримбл? Это Фокс. Пожалуйста, передайте Покорни, что бильярд отменяется. Сегодня я не смогу добраться домой. И скажите Биллу, пусть не трогает клубничные грядки до моего приезда. Надеюсь быть дома завтра вечером. У вас все в порядке?

– В полнейшем. – Миссис Тримбл, по обыкновению, держала трубку слишком близко ко рту и говорила чересчур громко. – Мистер Крокер немного ободрал себе ногу, две свиньи сбежали из загона, почтальон принес телеграмму.

– Телеграмму? От кого? Того типа из Бостона?

– Нет, не из Бостона. Там написано «Нью-Йорк». Подождите, я ее принесу… – После недолгой паузы трубка вновь ожила: – Телеграмма от женщины. Во всяком случае, подписано: «Дора Моубрей». Пишется так: Д-О…

– Я знаю. Что она пишет?

– Тут сказано: «Телеграмму получила. Прибуду Брустер восемь сорок восемь, как вы просили».

Фокс забыл, как дышать.

– Еще раз, пожалуйста…

Миссис Тримбл прочитала текст еще раз.

– Во сколько пришла телеграмма?

– Билл отметил время. В девятнадцать пятнадцать.

– Не отключайтесь… – Фокс положил трубку на полочку под аппаратом, выхватил из кармана стопку бумажек, нашел среди них расписание поездов, скользнул взглядом по колонке прибытия, посмотрел на свои наручные часы, взял трубку и произнес: – Прекрасно, миссис Тримбл, до свидания. – И опрометью вылетел из кабинки.

Схватив пальто и шляпу и чуть не сбив с ног двух изумленных официантов, он выскочил на улицу. К счастью, ему удалось припарковаться почти у самого входа в ресторан. Добежав до нее, сел за руль, включил зажигание и рывком тронулся.

Хотя путешествие через весь город отняло бы немало драгоценных минут, единственной надеждой Фокса оставалось Вестсайдское шоссе, и он направился прямо к нему, свернув на Пятьдесят седьмой улице. С этим участком пути ничего нельзя было поделать, учитывая светофоры и потоки движения на перекрестке с каждой новой авеню; «везерилл» в такой ситуации был ничем не лучше любой старой колымаги. Вместо того чтобы испытывать раздражение по этому поводу, Фокс занялся вычислениями. Часть столбца расписания успела врезаться ему в память: