– Сомневаюсь. Такой ошибки он бы не совершил. Он звонил откуда-то еще. Если считаете, что оно того стоит, мы начнем с самого верха и будем постепенно спускаться.

– Еще как стоит, – решил Деймон. Вернувшись к столу, он сел и направил пристальный взгляд на безупречно одетого, рано облысевшего мужчину с выражением неизбывной усталости на лице. – Мистер Уоррен? Боюсь, мы еще не закончили. Я хотел бы задать несколько вопросов о ваших жильцах. Сколько их всего?

– Девяносто три, – без запинки ответил управляющий.

– Сколько на двенадцатом этаже? Это верхний, правильно?

– Да. Восемь.

– Как их зовут и чем они занимаются?

– Что ж, начну с южного конца коридора. Мистер и миссис Реймонд Беллоуз. У мистера Беллоуза свое агентство недвижимости…

Один из полицейских в штатском подсел к столу с записной книжкой и через час без малого уже владел подробными сведениями о жильцах верхних пяти этажей апарт-отеля «Болтон апартментс». Увы, среди кандидатов на роль хитроумного злодея пока не попался ни один выдающийся, хотя имена троих или четверых полиция взяла на заметку с целью дальнейшего изучения. Подобно безнадежным попыткам отыскать золотой самородок в огромной куче песка, задача эта была муторная и скучная, так что большинство присутствующих потеряли интерес и вовсю клевали носом, когда Текумсе Фокс неожиданно вскинул голову:

– Ха!

– И что это значит? – с кислой миной полюбопытствовал Деймон.

– Я про фамилию. Миссис Пискус.

– Что не так?

– На латыни это слово означает «рыба». Фиш!

– К дьяволу! – скривился Деймон, поворачиваясь к управляющему. – Как выглядит эта женщина?

Мистер Уоррен сообщил подробности. Миссис Гарриет Пискус сняла квартиру 7 «Д», две небольшие комнаты с ванной, в январе 1939 года. Сама она жила где-то за городом, управляющий не знал, где именно, и пользовалась квартирой только на время своих поездок в Нью-Йорк, которые были довольно частыми: она появлялась в доме в среднем пару раз в неделю. Никому из служащих не было известно ни о ее семье, ни о ней самой. Миссис Пискус никогда не приглашала в свою квартиру гостей, никто ее не навещал. Арендную плату она всегда вносила вовремя, причем исключительно наличными. Оставляла щедрые чаевые и была до странности малообщительна. Довольно рослая, держится очень скромно, почти робко, одевается старомодно, говорит дрожащим фальцетом. Описать ее лицо трудно, ведь она всегда носит густую вуаль. Ну, как у скорбящей вдовы. Романтически настроенные служащие всегда представляли себе, что жилица квартиры 7 «Д» приезжает сюда лишь для того, чтобы побыть наедине со своей скорбью.