– Да, смешно, не правда ли? Вполне в его духе держать в своем банковском сейфе корону. Бьюсь об заклад, иногда он забирает ее, пробирается на вокзал и примеряет в мужской уборной. Но, боюсь, я утомил вас, мистер Грант, – все болтаю о своих делах. Я же пришел…

– Зачем бы ни пришли, вы для меня просто посланец Божий. Посидите со мной, если не спешите.

– Я никогда не спешу, – сказал молодой человек, вытягивая ноги перед собой. Проделывая эту операцию, он задел тумбочку и уронил на пол портрет Ричарда.

– Ох, прошу прощения! Вечная моя неловкость! Никак не привыкну к длине собственных ног. К двадцати двум годам пора бы и освоиться. – Он поднял портрет и с интересом взглянул на изображение. – «Рикардус Третий. Анг. рекс.», – вслух прочитал он латинскую надпись.

– Вы первый, кто заметил надпись на заднем плане картины.

– Да, ее можно разглядеть, лишь когда всмотришься как следует. А вы первый из моих знакомых, у кого вместо фотографии какой-нибудь красотки – король.

– Он не красавец, верно?

– Не знаю, – медленно промолвил юноша. – У него неплохое лицо. У нас в колледже был профессор, довольно похожий на него. Он жил только на висмуте и молоке, так что обладал несколько желчным взглядом на жизнь, но по сути был добрейшим существом. Так вы хотели разузнать что-то о Ричарде?

– Да, но ничего необычного. Просто интересно, что писали о Ричарде его современники.

– Что ж, это нетрудно. Даже недалеко от моего собственного времени, то есть от изучаемого мной периода. Собственно говоря, один из ведущих специалистов по Ричарду Второму, сэр Катберт Олифант, писал и о Ричарде Третьем. Вы читали Олифанта?

Грант ответил, что знаком лишь со школьными учебниками и сэром Томасом Мором.

– Мором? Канцлером Генриха Восьмого?

– Да.

– Полагаю, он выступал с вполне определенных позиций.

– Именно. Мне его книга представилась партийной агиткой, – сказал Грант, впервые осознав, какой именно привкус оставило после себя сочинение Мора. Оно читалось не как записки государственного деятеля, а как тенденциозный агитационный памфлет. Скорее даже, как колонка журналиста, получающего свою информацию с черного хода. – А что вы знаете о Ричарде Третьем?

– Только то, что он прикончил своих племянников и предлагал отдать полцарства за коня. И еще у него было два приспешника с прозвищами Кот и Крыса.

– Кто?

– Помните, наверное, с детства присказку: «Англией правят при Борове Крыса и Кот с норовом».

– Да, конечно. А что, кстати, это означает, вы не знаете?

– Понятия не имею. Я не специалист по этому периоду. А как вы заинтересовались Ричардом Третьим?