– Любопытно, что вы говорите о том, как Ричард до самого преступления внешне оставался славным малым, – сказал Кэррэдайн, поправляя дужку очков указательным пальцем. – Так он кажется более живым. Шекспир изобразил его просто карикатурно. Будто и не человек вовсе. Я с радостью стану помогать вам, мистер Грант. Приятное разнообразие после крестьян.

– Кот и Крыса вместо Джона Болла и Уота Тайлера[48].

– Вот именно.

– Что ж, очень любезно с вашей стороны. Буду благодарен за все, что вы сумеете откопать. Но в данный момент мне нужны описания событий того периода, сделанные во времена Ричарда. Ведь они потрясли всю страну, и о них тогда же должно быть немало написано. Я хочу познакомиться с записками именно современников, а не тех, кто что-то слышал от кого-то о событиях, имевших место, когда им самим было пять лет.

– Я найду, кто был тогда летописцем. Возможно, Фабиан. Или он работал при Генрихе Седьмом? Выясню. А пока вам, наверное, захочется посмотреть, что пишет Катберт Олифант. Как я понимаю, он сейчас главный эксперт по тому времени.

Грант объявил, что будет рад познакомиться с сэром Катбертом.

– Я занесу книгу завтра, по пути в библиотеку – можно будет оставить ее внизу? Как только разузнаю, что писали современники Ричарда, сразу прибуду с новостями. Вас это устраивает?

Грант согласился, что лучшего не придумать.

Кэррэдайн-младший внезапно смешался, вновь напомнив Гранту кудрявого ягненка. Гость тихонько пожелал доброй ночи и не спеша вышел из палаты, путаясь в полах своего несуразного пальто.

Грант подумал, что Атланта Шерголд сделала неплохой выбор.

Глава восьмая

Глава восьмая

– Ну, – спросила Марта, когда она снова появилась в палате, – как тебе понравился мой ягненочек?

– Как раз такой мне и нужен. Спасибо, что отыскала.

– Поисков не потребовалось. Он все время путается под ногами. Практически поселился в театре. Должно быть, смотрел «По морю в корыте» раз пятьсот; если он не в уборной у Атланты, то караулит у нее под дверью. Хоть бы они поженились, тогда бы он не мозолил нам глаза. Знаешь, он с ней даже не живет. Полнейшая идиллия. – Марта на минуту оставила свой «сценический» голос и продолжала: – Они чудесно смотрятся вместе. В некотором отношении они скорее близнецы, чем влюбленные. У них есть та абсолютная вера друг в друга, та взаимозависимость, которая превращает две половинки в единое целое. По моим наблюдениям, у них никогда не бывает ссор или даже размолвок. Как я сказала – чистейшая идиллия. Это тебе Брент принес? – Марта ткнула пальцем в солидный труд Олифанта.