– С новостями о том, что там творится?

– Об этом догадаться нетрудно. Вряд ли он стал бы приводить отряд в три сотни, чтобы только выразить свои соболезнования. Во всяком случае, сразу же на месте было проведено заседание Совета – у Ричарда теперь были все права для проведения законного заседания Совета, – и Риверс с тремя помощниками были взяты под стражу и высланы на Север, в то время как Ричард направился с молодым принцем в Лондон. В столицу они прибыли четвертого мая.

– Что ж, здесь все ясно и понятно. И яснее всего то, что, принимая во внимание время и расстояния, сообщение святого Мора о письмах, в которых Ричард уговаривал королеву не посылать с принцем большого эскорта, является чистейшей выдумкой.

– Согласен, полная чушь.

– На самом деле Ричард поступил так, как и следовало ожидать. Он наверняка знал условия завещания Эдуарда. Все его поступки так или иначе связаны с личной скорбью об усопшем и с заботой о мальчике. И поминальная месса, и присяга на верность.

– Да.

– Почему же Ричард вдруг начал меняться? Я имею в виду его поведение?

– Это произошло не сразу. Прибыв в Лондон, Ричард обнаружил, что королева, младший принц, дочери и сын от первого брака Дорсет – все укрылись в Вестминстере. В остальном все шло нормально.

– Ричард привез принца в Тауэр?

Кэррэдайн порылся в записях:

– Не припомню. Может, я этого не нашел. Я только… вот, есть. Нет, он поселил мальчика в епископском дворце у собора Святого Павла, а сам остановился с матерью в замке Бэйнард. Вы знаете, где это? Я – нет.

– Знаю. Это бывшая усадьба Йорков. На берегу Темзы чуть западнее собора.

– Итак, он жил там до пятого июня, когда с Севера приехала его жена. Затем Ричард вместе с ней поселился в доме, именуемом тогда Кросби-плейс.

– Он и сейчас так называется. В семнадцатом веке дом горел, потом его разобрали, а в начале нашего века собрали заново, в Челси. Окно, прорубленное Ричардом, возможно, не сохранилось, но само здание стоит.

– Не может быть! – удивленно воскликнул Кэррэдайн. – Сегодня же схожу посмотреть! А вообще, если подумать, то каким хорошим семьянином был Ричард… Оставался у матери до приезда жены, а потом стал жить вместе с женой. Кстати, Кросби-плейс принадлежал ему?

– Нет, одному из лондонских олдерменов. Ричард, видимо, арендовал дом. Итак, когда Ричард вернулся в столицу, никто не пытался помешать ему стать лорд-протектором и изменить планы?

– Нет. Ричарда признали регентом даже еще до его прибытия в Лондон.

– Как вы это узнали?

– В списках жалованных грамот он именуется регентом дважды… Дайте взглянуть… Двадцать первого апреля (меньше чем через две недели после смерти Эдуарда) и второго мая (за два дня до прибытия в Лондон).