– Ну и ну. А я-то думал, что они борются за свободу поклоняться Богу по-своему.

– Им никто не запрещал поклоняться Богу так, как они того пожелают. Они хотели распространить свой метод церковного управления не только на Шотландию, но и на Англию, хотите верьте, хотите нет. Вам надо бы потратить пару дней на чтение «Национального ковенанта». Никому, кроме самих ковенантеров разумеется, не должна была предоставляться свобода вероисповедания по их учению.

– А все эти надгробия и памятники – приманка для туристов…

– Тонипэнди. Если вы когда-то прочтете на надгробном камне, что Джон Имярек «претерпел смерть ради приверженности слову Божию и причастности к Шотландскому реформационному ковенанту», с трогательным дополнением о «прахе, принесенном в жертву тирании», сомневаться не стоит – Джона казнили за преступление, виновным в котором его признал суд, и кончина эта не имеет никакого отношения к слову Божьему. – Грант негромко рассмеялся. – И самое занятное, что группка, которую в свое время проклинала вся остальная Шотландия, теперь возвеличивается до небес: все-то в ней святые да мученики.

– Не удивлюсь, если это окажется своего рода эхом, – задумчиво произнес Кэррэдайн.

– Как это?

– Как Кот и Крыса, знаете ли.

– О чем это вы?

– Помните, вы сказали о памфлете про Кота и Крысу, что это звучит оскорбительно.

– Ну да, ядовито.

– То же самое со словом «драгун». Я так понимаю, что драгуны – полицейские того времени.

– Да, пехота, которая могла перемещаться верхом.

– А для меня, и я подозреваю, что и для каждого человека, который читает об этом, это слово звучит ужасно. То есть здесь появилось какое-то значение, которого раньше не было.

– Да, понимаю. Главная сила в действии. На деле правительство располагало лишь горсткой людей для охраны необозримой территории, так что перевес был на стороне ковенантеров. И не в одном отношении, а во многих. Драгун (он же полицейский) без ордера никого арестовать не мог, и даже лошадь свою в стойло поставить мог только с разрешения владельца дома, если уж на то пошло. Но ковенантерам ничего не мешало полеживать в вереске и на досуге отстреливать этих самых драгун. Что они и делали, конечно. А теперь бедным, вооруженным пистолетами святым, если с ними плохо обошлись в вереске, посвящена целая литература, а драгун, погибший при исполнении служебных обязанностей, выглядит настоящим чудовищем.

– Подобно Ричарду.

– Да. Удалось вам что-то разузнать о нашем частном Тонипэнди?

– Ну, мне еще не удалось выяснить, почему Генрих так стремился не только отменить тот парламентский акт, но и стереть его из памяти англичан. В общем, это ему удалось, и в течение многих лет про акт никто не вспоминал, пока в архиве Тауэра случайно не обнаружили черновики. Их опубликовали в тысяча шестьсот одиннадцатом году. Спид напечатал полный текст в своей «Истории Великобритании».