– 813… 813…

Потом потише:

– 813… Восемь… один… три… да, конечно… но почему?.. Этого недостаточно…

Император прошептал:

– Он меня волнует. С трудом верится, что человек может так играть роль…

– Половина… три четверти…

Прижав ладони к вискам, Люпен оставался неподвижен.

Император ждал, не спуская глаз с хронометра, который держал Вальдемар.

– Еще десять минут… еще пять…

– Вальдемар, твой автомобиль здесь? Люди готовы?

– Да, ваше величество.

– Твой хронометр со звоном?

– Да, ваше величество.

– Тогда с последним звуком в полдень…

– Однако…

– С последним звуком в полдень, Вальдемар.

В этой сцене поистине было что-то трагическое, своего рода величие и торжественность, которые окрашивают часы при ожидании возможного чуда. Казалось, будто вот-вот прозвучит голос самой судьбы.

Император не скрывал своей тревоги. Этот странный авантюрист, который звался Арсеном Люпеном, необычайную жизнь которого он знал, этот человек волновал его… И, решив покончить со всей этой сомнительной историей, он тем не менее не мог помешать себе ждать… и надеяться.

Еще две минуты… еще одна минута. Потом стали считать по секундам.

Люпен, казалось, спал.