Огромный обеденный стол мог бы вместить человек пятнадцать, но сегодня он был сервирован лишь на четверых, по два кресла с каждой длинной стороны стола. Причем, я обратил внимание на то, что к столу приставили именно кресла, с подлокотниками, с высокой спинкой. Во время прошлого ужина тут были простые деревянные стулья. Это еще раз доказывает мои предположения, что настал час Икс, во время ужина мое эго будут усиленно, в шесть рук, массировать, а после еды, скорее всего с крепкими дижестивами, мы будем умно беседовать и аргументировать необходимость переворота.

Дверь открылась и стремительной походкой вошел Григорий, за ним, на пару шагов отставая, шел доктор, Виктор Иванович. Последним в комнату вошел священник, степенно переставляя ноги, скрытые длинными полами рясы, и оттого создавая впечатление, что он не идет, а плывет. Вот значит как. Я думал все же социолог будет, ну да и то правда. В этом обществе наука всегда будет уступать религии. Все, что не получается обосновать логикой и аргументировать фактами можно побить «искренней верой», не требующей доказательств.

Вероятно, троица продолжала давно начатый разговор. По крайней мере Титов продолжал какую-то фразу, начало которой я не слышал, при этом его совершенно не волновало, успевают ли за ним его соратники.

— Батогами, батогами таких учить. И не говорите мне про человеколюбие или христианское милосердие. Милосердие это мысли о большинстве. А если за ради интересов большинства нужно одного нерадивого казачка покалечить, так то ништо, то допустимо.

Как бы с удивлением обнаружив меня в комнате Григорий остановился и спросил.

— Вот скажи мне, Максим, у тебя сколько сотрудников? Вот станешь ты ради всех своих людей жалеть одного единственного поваренка, который воровать вздумал, или проучишь его чтобы другим неповадно было?

Да что это за каша у тебя в голове, ну где связь между воришкой и всеми сотрудниками? Я еще раз восхитился тому, с какой заразительной энергией этот человек умеет говорить чепуху. Талантище!

— У меня недостаточно данных, чтобы однозначно ответить на твой вопрос. И может ты все же познакомишь нас с батюшкой, не вежливо как-то? — Как мне нравится смотреть на его лицо в те моменты, когда ему дают понять, что не он тут самый горький перец.

— Познакомлю. Не переживай. И набожность мне тут не разыгрывай, я знаю, что ты в храме последний раз когда был? Ан то та же, не был ты в храме. Ты же в, тьфу, прости Господи, в Ватикане католическом чаще бываешь, чем в православной церкви, вот и неча тебе мне пенять, что с батюшкой не знакомлю, не дорос еще, твое коммерчество, ты до батюшки.