— И что, уволил победителя тайного голосования?

— Нет, я нашел заказ на мероприятие, пришли деньги, увольнять не пришлось. Но зато я поставил старшим администратором человека, который на своей бумажке поставил прочерк и написал, что беспочвенно подозревать никого из коллег не может. Я это к чему? У тебя в гостях я живу в комнате, по размеру меньше, чем гардеробная у меня в доме. Мы тут уже минут двадцать беседуем? И если за это время к тебе не пришли с докладом, значит то, что вы потеряли, взял не я. Чтобы после обыска самую крупную часть обстановки моей комнаты можно будет съесть — вам конечно потребуется еще время, но может такой тщательности не нужно?

— У тебя что, есть планы? Ты куда-то торопишься?

— Я еще не завтракал. А судя по моим догадкам, кофе мне сейчас очень потребуется. Я же правильно понял, вы потеряли мои таблетки и карточку со схемой, как их принимать?

Титов очень внимательно посмотрел мне в глаза. Переживание. Мне даже не нужно играть. Я действительно переживаю, что на подоконнике обнаружат ключ-карту. Катя конечно заверила меня, что эту карту она нашла уже несколько месяцев назад и просто на всякий случай сохранила, и по логам открывания двери эта карта к ней не приведет. Определить, как долго карта лежит на подоконнике — невозможно. Доказать, что ее туда положил я — так же не реально. Конечно, логично предположить, что горничные протирают от пыли подоконник всякий раз, как убирают комнату, и если бы на нем лежала карточка — они бы это заметили… Но тут мое слово против утверждения, что подоконник протирался… Но вот уровень недоверия ко мне, вернее уровень охраны меня, такая находка явно увеличит. А мне это совершенно ни к чему. На предстоящую ночь у меня есть планы, в которые сидение под замком никак не входит. Поэтому я позволил признакам переживания отразиться на моем лице, не стал контролировать дыхание, ноздри, лоб…

— Не нервничай ты так, — Титов снисходительно ухмыльнулся. — У меня вон в столе полторы дюжины упаковок, и распечатка, как их принимать там же валяется, не умрешь ты, — чуть помедлил и продолжил, — по крайней мере от нехватки таблеток своих.

— Чтобы я не нервничал, дай мне таблетки, пусть они у меня будут, хоть пара блистеров.

— Сберкнижку мне, она мне сердце согреет, когда в подвал вместе полезем? Ты не Шарапов, я не Горбатый. До следующего приема еще почти тридцать часов, забудь про таблетки. — Титов задумался, и как будто придя к какой-то мысли вскинул на меня глаза. — А почему ты таблетки просишь, без легенды, без алгоритма приема они не пригодятся. Значит все-таки прав Зима, ты это.