– Так они тебя отпустили, – потрясенно выдохнула она.

– Следственная тюрьма оказалась переполнена, – сказал Магнус и скорчил гримасу, которая могла быть истолкована как улыбка. Эйре захотелось погладить его по волосам, положить его голову к себе на колени.

– Мама спит?

– Ты была права, она действительно думает, что я до сих пор работаю на лесопилке в Болльста.

– Это было пятнадцать лет назад.

– Знаю.

Эйра вошла в дом, чтобы принести что-нибудь выпить. Магнус уже обеспечил себя пивом. Придется заставить его остаться на ночь – черт возьми, ему нельзя снова садиться за руль.

В шкафчике была только малиновая газировка, которая стояла там уже целую вечность. Не беда, выпить она могла и в другой компании, не обязательно вместе с ним.

– Ты пропустил встречу с сотрудником по оказанию правовой помощи, – сказала Эйра, присаживаясь рядом с ним на ступеньку. Отсюда им была видна усыпанная галькой дорожка, сирень, успевшая уже отцвести, и ревень, который, кажется, переживет всех.

– Ну, извини, – развел руками Магнус, – вроде как не смог.

Ей действительно удалось рассмеяться.

– Все в порядке, я договорилась на следующую неделю.

Магнус взял из ее рук бутылку, зубами сорвал крышку и вернул обратно.

– Они отпустили меня, потому что сочли несклонным к побегу, а еще потому, что я сам во всем признался. Адвокат рассчитывает на минимальную меру наказания за непредумышленное.

– Шесть лет.

– Я выйду через четыре, если буду хорошо себя вести.

Эйра отмахнулась от комаров. Глотнула сладкого лимонада. Почесала комариный укус. Они могли бы вот так сидеть и молчать всю ночь, еще двадцать три года, если бы все зависело от него.

– Так что же все-таки на самом деле произошло в тот вечер? – спросила Эйра. – Только не вешай мне лапшу на уши, как тем полицейским, что тебя допрашивали. Мол, Лины не было в Локне, когда ты туда приехал.

– Ты сама полицейская.

– А еще я маленькая проныра, которой ничего не рассказывают.