– Ты прав, – сказала Эйра. – Пожалуй, отпуск действительно мне необходим.

ГГ пожал ее руку теплым долгим рукопожатием.

– Я имел в виду совсем другое, – на прощание сказал он. – Если осенью появится свободная вакансия, то добро пожаловать к нам.

Сегодня на стуле рядом с его постелью сидела другая женщина. У нее в ушах болтались сережки в виде маленьких гитар.

Они закачались, когда она наклонилась вперед.

– Я не видела, что ты проснулся, – сказала она. – Как ты себя чувствуешь?

Улоф не знал, что ему следует отвечать. С физиотерапевтом он разговаривал мало, с медсестрами и того меньше. Хорошо бы знать, к какой категории принадлежит эта женщина. Проще всего ему было с уборщицами – они вообще плохо понимали по-шведски.

– Я пришла совсем недавно, – сказала женщина. – Ты еще спал. Врачи говорят, ты идешь на поправку.

Ему показалось, что он ее знает. В больнице работало много людей, и, конечно, он не мог их всех запомнить. Да и разговаривать с таким большим количеством женщин ему уже много лет не доводилось. Да, по сути, никогда, если подумать.

Улоф вздрогнул, когда она взяла его за руку.

– Мне так жаль, – проговорила она. – Я должна была быть там, с тобой.

Память начинала возвращаться. Уж лучше бы ему вкололи еще морфина, но в последнее время врачи стали снижать дозу. Где-то на задворках сознания громко хлопнула дверь. Кто-то заорал на него.

«Ах ты, мерзкий подонок. А ну выметайся из моей комнаты!»

– Ингела?

– Вот черт. Это было так давно. Я незнаю, что я должна…

И его сестра начала смеяться. Или нет, наверное, она плакала. Или то и другое вместе. И что ему с этим делать? Улоф выпростал руку из-под одеяла. Она теперь хорошо двигалась, спасибо упражнениям и массажу.

– Ты не делал этого, Улоф. Я знаю, что ты не делал ничего плохого с той девушкой. Это был не ты. Отец не должен был отсылать тебя из дома. Прости. Ты можешь меня простить?

Теперь, когда он понял, что перед ним его сестра, он взглянул на нее по-новому. Поначалу она была просто женщиной с довольно необычной внешностью. Красивая, в какой-то мере. Очки в яркой оправе. Ему понравились ее гитары в ушах. Они были прикольные.

А потом – раз – и перед ним уже Ингела. В лице этой чужой женщины он увидел свою сестру. Она была маленькой и босоногой, его старшая сестра, галопом уносящаяся прочь.