– Я хочу еще пива.

Когда Магнус вернулся с кухни, Эйра почувствовала его руки на своих плечах, словно он хотел сделать ей массаж.

– На тебе случайно нет микрофона, а?

– Перестань.

Магнус скользнул обратно на свое место. Покатал холодную банку с пивом по лбу, прежде чем открыть ее. Крышка отлетела в сторону и приземлилась неизвестно где.

– Я говорю это только сейчас и только тебе, – предупредил он.

Сейчас и больше никогда.

Тот вечер. Когда он на мотоцикле добрался до Локне, потому что знал, что Лина собирается там с кем-то встретиться.

– Она спасла мне жизнь, – сказал он.

– То есть?

– Ты когда-нибудь можешь просто помолчать и дать мне сказать?

Эйра зажала рот рукой. Молчу-молчу.

– Лина рассказала, что они договорились там встретиться, что она собирается сбежать с этим парнем, и я страшно приревновал ее, – Магнус говорил, не глядя на Эйру. Каждый смотрел прямо перед собой, мимо друг друга. – Я хотел вернуть ее обратно или побить этого парня. Я не знал, чего я хочу. Может, просто увидеть их, чтобы в моей тупой башке, наконец, сработало, что все, приехали, финиш – я потерял ее, но потом я увидел их внутри. Она была голой, без одежды. Черт, я решил, что он собрался ее изнасиловать. Там были цепи и прочие причиндалы.

Магнус ворвался внутрь. Хотел развязать Лину, защитить ее, врезать этому придурку по морде, но парень оказался сильнее его. Это он только сейчас узнал, какое у него полное имя, а тогда он был просто Кенни, Лина выкрикивала его имя, и ее крик эхом разносился по старой кузнице. Этот Кенни был совсем дикий и больной на всю голову. Он использовал против Магнуса прием из дзюдо, так что тот даже сообразить ничего не успел, как уже рухнул на каменный пол. В следующее мгновение он почувствовал на своем горле железную цепь, в глазах потемнело…

Когда Магнус вновь получил возможность дышать, парень лежал на нем, как куль с песком. И повсюду была кровь. А Лина… Лина стояла позади него с железным прутом в руках.

Лишь сбросив с себя тело, Магнус понял, что парень совсем мертвый.

– Просто валялся там и пялился застывшим взглядом в эту самую пресловутую вечность.

– Так это она, – заметила Эйра. – Не ты.

– Я сказал, что возьму вину на себя, но Лина отказалась. Завопила, что ее жизнь навсегда будет испорчена, если я начну болтать. Что ее отправят куда подальше, где станут держать взаперти. Она была сама не своя, да к тому же под дозой. Орала, что это я виноват, что мы оба сядем на кучу лет, и уж лучше тогда она сразу покончит с собой.

Магнус шмыгнул носом и вытер лицо рукавом футболки. Из-за сумерек Эйра не могла сказать с уверенностью, но, возможно, это были слезы.