В голове что-то замкнуло. Он вспомнил слишком много. Он видел, как идет за Линой, нагоняет ее и убивает, в лесу или это было у воды – целый калейдоскоп картинок и образов того, как он это делает. И в то же время это она толкнула его, и он остался лежать на земле, а она сбежала. Накричала на него, нырнула между елями и была такова. Воспоминания спутались в тугой клубок. Улоф больше не знал, где правда, потому что все было ложью, что бы он там ни говорил и ни думал, потому что кто-то сказал ему, что это ложь и что все было по-другому.

– Ты должна поехать туда, – с трудом выговорил он.

– Куда – туда?

– В собачий приют. Не хочу, чтобы он оставался там.

– Мне жаль, Улоф, но я не могу взять к себе пса. Я живу в городской квартире, а у дочери аллергия…

Тут подошла медсестра и спросила, что ему нужно. От такого большого количества народа в палате сразу стало тесно.

– Как хорошо, что у вас посетитель, – проговорила медсестра.

– У меня голова болит, – пожаловался Улоф, – можно мне еще таблетку морфина?

Медсестра мило улыбнулась – они все время так делали – и дала ему два альведона. Как будто этого было достаточно.

– И сейчас мы еще измерим кровяное давление.

Ингела встала. Ее поезд скоро отправлялся.

– Я пока спущусь к киоску внизу, – сказала она, – куплю мороженое или еще чего-нибудь.

– Хорошо.

В дверях его сестра остановилась.

– Я куплю мороженое в вафельном стаканчике. Ведь оно тебе всегда нравилось, верно?

Когда Эйра вернулась домой, кто-то сидел на ступеньках крыльца. На мгновение свет фар осветил его, но все произошло так быстро, что она могла и обознаться.

Она вышла из машины.

– Здорово, сестренка.

Это и в самом деле был он.