Третий, мучительный спазм получился слишком слабым, и кровь нырнула обратно в горло. А следующему наёмнику раскроили грудь.

Последний толчок… глаза уже закрывались под тяжестью век. Всё вокруг закружилось. Но он увидел Жнеца. Его глаза, словно холодные огоньки, светили из непроглядной тьмы. И полотно топора, устремлённого в горло.

━─━────༺༻────━─━

— … тор, ..вайте!.. у же.. вставайте!

— ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ, ПОДНИМАЙТЕСЬ!

Испуганный дребезжащий голос Марины иглами пронзил макушку, будто прорвавшись сквозь толщу воды.

— Помогите! Я не могу открыть дверь!

Марина спиной упёрлась в подлокотник и ногами выталкивала дверь перевернутой на бок машины. Что-то придавило створку, поэтому никак не удавалось выбраться.

— Пустите, — один из наёмников пробрался между сидений, залез через заднюю панель в багажник и с кряхтением поднял его после того, как водитель разблокировал замок.

Он же первым и выбрался наружу, сразу осмотрел округу, подал сигнал остальным.

Кроны деревьев прикрывали от ненастной погоды, но легче от этого не становилось. Высокие, выщербленные исполины сейчас казались чёрными, злобными монстрами, недобро взирающими на них. Но там, за границей леса, их ждало нечто более ужасающее.

— Грач, грач, вы где? Как слышно? Приём, — оба наёмника заняли позиции для обороны и пытались связаться с остальной группой по рации.

Но никто не отзывался.

Ветер усилился, засвистел, пролетая сквозь деревья, путаясь в когтистых кронах. Снег, сырой и липкий, уже забрался в обувь и таял, впитывался. Долго они не продержатся, даже если убийца не объявится.

— Сука! — выругался наёмник, когда понял, что никого в живых не осталось. — Ладно срежем через лес. По дороге идти слишком опасно.

— Ч-ч-через л-лес?! — Марина дрожала от холода и страха.

— Там деревня в нескольких километрах. Сможем укрыться и отогреться. Если покажемся на дороге… Не знаю, кто или что такое объявилось по нашу душу, но встречаться с ним я бы не хотел.

На том и порешили. Наёмники заняли позиции в начале и в конце колонны. Виктор помогал идти Марине, не успевшей сменить неудобные лёгкие туфли на что-нибудь более подобающее. Оба уже почти не чувствовали замерзших ног.

Лес будто наблюдал за ними, заспанный и раздражённый нежданной тревогой. Совы возмущённо ухали вслед, то и дело кто-то пробегал неподалёку, похрустывая снегом или попавшейся по пути веткой. Но в каждом шорохе чудилось присутствие смерти.

Они шли и шли сквозь дремлющие рощи, но казалось, что за ними наблюдают тысячи глаз. Отовсюду угрожала опасность, но когда Жнец решил явить себя, стало понятно — никому не удастся избежать его.