– Ты заблудилась? – Эстер ждала ее у двери.

Она крепче ухватилась за кастрюлю с пудингом.

– Не могу отделаться от этой дурацкой песни в голове.

Эстер сделала вдох, а потом громко запела:

– «Мы с отцом пошли на фронт – и с нами капитан Гудвин».

Эмили подхватила:

– «Там мужчины и мальчишки – плотные, как заварной пудинг».

Эстер топала ногами вместе с Эмили, пока они шли обратно в дом, распевая во все горло:

– «И капитан Вашингтон тоже был там, и его верные парни… Он сказал, что чертовски горд и что они – его армия».

У Эмили закружилась голова, когда мать обняла ее за талию. Эстер действительно была в прекрасном настроении. Они сто лет не пели вместе.

– О господи. – Эстер стирала с лица слезы смеха. – Веселье, да?

У Эмили возникло ощущение, что она бодрится специально.

– Ты сегодня кажешься очень довольной.

– А с чего мне быть недовольной? Я проведу целый день со своей семьей. – Она удержала руку Эмили в своей на несколько секунд, а потом вернулась к приготовлению ужина. – Присядь. Думаю, с остальным я справлюсь.

Эмили была благодарна за эту передышку. Она закинула ноги на пустой бабушкин стул. Спину больше не сводило судорогами, но пальцы на ногах болезненно опухли и были похожи на сосиски.

Она сказала матери:

– Мне нужно поработать над своим заданием по английскому. Это эссе – половина моей оценки.

– Не волнуйся об этом сегодня. – Эстер стояла к ней спиной, но Эмили заметила, как она напряглась. Эстер обернулась и скрестила руки. – На самом деле, возможно, тебе вообще не надо обо всем этом волноваться. Тебе стоит уйти из школы прямо сейчас на своих условиях, пока это еще возможно.

Эмили задыхалась от одной мысли об этом.

– Мам, я не могу уйти из школы. Если я дотяну до следующего года, у меня будет достаточно баллов, чтобы получить аттестат.