– Вы слышите? Он не мог этого сделать, не мог!

ОДИН ВЕЧЕР В МУРЕ

Это было в воскресенье, несколько лет тому назад. Наша оперативная группа уголовного розыска сидела в небольшом зале рядом с дежурной частью МУРа. Нас было пятеро. День кончался спокойно, на улице все реже мелькали красные подфарники автомобилей. Ясно слышалась музыка с танцевальной площадки сада «Эрмитаж». Неожиданно включился селектор:

– Внимание! Убийство в Сокольниках. Преступников двое. По приметам молодые. Скрылись в парке. Водитель Поликарпов, к машине! Следователь, дежурный по уголовному розыску, судебно–медицинский эксперт, эксперт научно–технического отдела, проводник служебно–розыскной собаки, срочно на выезд…

И вот мы уже бежим вниз по широкой лестнице.

– Ни пуха вам ни пера, – пожелал нам вслед дежурный по городу.

Через минуту наш милицейский «рафик» мчится по улицам и переулкам.

На крыше «рафика» резко мигает сигнальная лампа, тревожно завывает сирена. Попутные автомобили послушно жмутся к обочинам, пропускают нас вперед. Люди настороженно смотрят вслед.

Вместе с нами Бой – серая с черной спиной овчарка. Пес умный и опытный. На его счету немало задержанных преступников. К Бою мы относимся с почтением. И он это чувствует. Положив крупную голову на широкие сильные лапы, Бой внимательно смотрит на нас. Ему предстоит обычная работа, и он полноправный член оперативной группы…

По дороге я привычно думаю о жизни, в которой одни строят, берегут свое счастье, а другие, мало задумываясь, походя разбивают его. И о горе, которое принесло с собой только что совершившееся преступление в незнакомые нам дома, где близкие погибшего в эти минуты заняты обычными житейскими делами: пьют чай, купают детей, смотрят по телевизору обзор новостей и еще ничего не знают о случившемся. И конечно, думал о тех двоих, кого нам предстояло задержать. Мы их найдем. И сейчас, когда наш «рафик» несется в Сокольники, первые шаги по их розыску уже делают оперативные работники самых дальних отделений милиции города, милиционеры метрополитена, постовые ГАИ. Розыск начался.

…Всего с полчаса назад для двух московских парней наступила жизнь, полная страха. Сейчас они, наверное, в каком–нибудь темном подъезде лихорадочно приводят в порядок одежду, счищают с нее грязь и клянутся не выдавать друг друга. Но могут ли быть верны клятве люди, совершившие преступление? Недавние друзья, они теперь не верят друг другу. Один боится другого. Страх не сближает.

Отняв чужую жизнь, они необычайно остро ощутили цену собственной. Надеются, что кара их минует. «Как–нибудь выберемся, вывернемся, выплывем…»