Но реальных шансов уйти от ответственности у преступников нет. В поиск включаются опытные криминалисты, биологи, химики, трассологи, медики… Современная криминалистика располагает новейшими приборами, техникой и методами, которые делают ее работу основательной, солидной и точной. Малейший след, оставленный преступником, будет анализироваться.

Раскрыть преступление помогут нам и сами преступники.

Эмоциональный шок, страх перед наказанием, искусственность поведения и бесконечное множество явных и скрытых симптомов работают на нас. Такие следы не скроешь никакими перчатками, не смоешь самыми проверенными средствами. Дело в том, что человеку, ставшему преступником, крайне редко удается смириться с этим своим новым качеством и продолжать вести себя так, как это было прежде.

По Красносельской навстречу промчалась, тревожно сигналя, «скорая помощь».

– Наверное, оттуда, – громко сказал наш шофер… Место происшествия оцеплено нарядом милиции. Широкая, ярко освещенная улица. У двухэтажного деревянного дома, затерявшегося среди корпусов новостроек, толпа людей. С беспокойством смотрят на нас. Эксперт научно–технического отдела сразу же приступает к работе. Замелькали импульсные лампы–вспышки. Щелкает фотоаппарат. Начинаем работать и мы.

– Подумайте только, – обратился к нам мужчина в телогрейке, – что за выродки! Они били его ногами.

– Все быстро как–то случилось. И крика–то особенного не было. Вроде постонал немного, да и смолк, – сообщил плотный гражданин с портфелем.

«Эх, друг, тебе бы половину того, что досталось ему, наверное, кричал бы на всю улицу», – раздраженно подумал я и спросил:

– Вы говорите, не особенно кричал? А все же что он кричал? Слова слышали?

– Как что? – заговорили оба гражданина разом. – «За что бьете? – кричал. – Помогите, помогите!» И больше ничего.

– Ну и как?

– Что «ну и как?» – спросили мужчины.

– Вы помогли?

– Вам хорошо… «помогли»… Не думали мы, что так все случится. Да и все равно не успели бы. Они ж ребята молодые. Ноги резвые. Поди догони их… Тут Лидка из квартиры выскочила, вцепилась в одного и крик подняла. Ну и мы подбежали. Да, видно, поздно…

Лидкой оказалась пятнадцатилетняя девчушка. Стоит перед нами, шмыгает носом. В глазах недоумение.

– Я оттаскивала их, кричала: «Что вы делаете? Не смейте! Это дядя Витя! Он из нашего дома!» А они все били. Один из них, по–моему, Тюря.

Мать Лиды забеспокоилась, вышла вперед, взяла дочь за руку:

– «По–моему… по–моему…» Если точно не знаешь, то и болтать попусту нечего.

Мы понимали, что мать не хочет вмешивать в эту историю свою дочь. Попытались успокоить ее.