– Другого не знаю, но в метро часто встречала. Всегда они вместе ходят, – отвечала на наши вопросы Лида. – Симпатичный такой, в зеленой куртке. С молнией…

Убитый был бригадиром электросварщиков с соседнего завода. Мы вошли в его квартиру.

Накурено. Пахло вином, пирогами и жареным луком.

– День рождения справляли, – плакала жена. – Гостей проводил. Помог стол прибрать. Потом покурить на улицу вышел. Как там все получилось, не знаю… Знаю, что сам Виктор пальцем никого не тронет.

…Преступников задержали быстро: Тюрю в районе знали.

Когда мы вошли в его комнату, Тюря лежал на узком диване, укрывшись с головой ватным одеялом.

– Что надо? – Он привстал и спустил на пол ноги в носках.

Спутанная прядь черных волос прилипла ко лбу. Из–за припухших век на нас тревожно поглядывали блеклые глаза. Угрюмые и недобрые, они были неспокойны.

– Одевайтесь, пойдете с нами. Кое–что выяснить надо.

Тюря «завелся»:

– Когда жить спокойно дадите? Плевал я на вас!.. После отсидки я ничего не сделал. Дело шьете – не выйдет!

Мать Тюри еще молодая, но необычайно худая, с усталыми глазами. Работает истопником на фабрике. Она незаметно пытается вынести из комнаты таз. В тазу пиджак, на рукавах какие–то темные пятна. Составляем протокол. Пиджак необходимо направить на экспертизу.

Мать виновато смотрит на сына и что–то порывается сказать. Он не слушает. Поток брани обрушивается на несчастную женщину.

– За–мол–чи, – сквозь зубы сказал я. – Какой же ты вор, Тюря? Ты хулиган. Вору хамить не положено.

– Шьто? Вежливость вам нужна? А мне – свобода. Что матери душу мотаете протоколами разными? У нее сердце больное.

– Мать тебе нужно было раньше жалеть. Мало ты думал о ней.

– Не подходите! – вдруг заорал Тюря и затопал ногами. – Перекусаю всех. Перекусаю…

– Ты что, зверь, что ли? – рассмеялись мы, глядя, как Тюря щелкает зубами. – Хватит паясничать, поехали.

Соучастника Тюри тоже задержали быстро. Работники местного отделения милиции установили, с кем Тюря прибежал вечером к своему дому.

Юра оказался светловолосым и обаятельным. Рослый, но еще мальчишка. В черном свитере и зеленой спортивной куртке, с открытым лицом и по–детски ясными глазами, он никак не походил на убийцу.