— Ешь давай! — распорядилась Леда. — Тебе надо питаться. Бери вилку и вперед.

Сибиряк положил ладонь на руку Леды, та покраснела.

— Спасибо, что заботишься обо мне.

— Да ладно, — смущенно буркнула Леда и тут же встала. — Пойду. Я хочу вывезти Артура на прогулку. Ему надо регулярно бывать на воздухе.

Сердце Сибиряка забилось чаще. Он смотрел на фигурку Леды, на высокий хвост светлых волос. На ней была кофта цвета вереска, бледно-розовая. Того вереска, что он видел в полях Ирландии, того, что напомнил ему Замок. От Замка его мысли скользнули к Еве, и вот он уже погрузился в воспоминания и на Леду больше не смотрел. Она обернулась в дверях в надежде, что Сибиряк провожает ее взглядом, но он совершенно забыл о ее существовании.

Понурившись, девушка вышла из палаты и побрела восвояси. Она переживала, что Сибиряк любит кого-то, о ком никогда ей не рассказывал, но догадывалась, что этой женщины уже нет на свете.

А что могут живые противопоставить воспоминаниям об ушедших? Как могут живые победить память о прошлом и чувство долга перед теми, кого уже не вернуть? Леда отдала бы многое, чтобы узнать, кому принадлежит сердце Сибиряка. Может быть тогда ей было бы не так больно видеть, как он отталкивает ее.

Она зашла в комнату Артура, привычным жестом включила его коляску и пошла впереди. Коляска ехала за Ледой, лавируя между людьми, идущими по коридору. Уловив сигнал инвалидного кресла, из ближайшего выхода выдвинулся пандус. Леда спустилась вниз, подождала, пока коляска с Артуром встанет на землю.

— Ну что, в лес? — спросила она своего молчаливого спутника.

Расстроенная из-за Сибиряка, Леда погружалась все глубже в чащу. Она слышала, как за деревьями работает техника, иногда в просвете стволов появлялись андроиды и рабочие лесоповалов. Не такой она помнила тайгу. В детстве Леда часто ходила в лес одна, включала маячок на наручных часах, чтобы Ингрид не волновалась, и брела между деревьями куда глаза глядят, перепрыгивала через ручьи, собирала шишки, присматривалась к ягодам и грибам. Тайга ее детства умиротворяла. Но здесь постоянно мелькали люди и машины, и Леда никак не могла остаться наедине с собой, зато Артур, катящийся позади нее, нисколько ей не мешал. Ей нравилось гулять не для себя, но для кого-то беспомощного. Она надеялась, что Артур, если ненадолго вынырнет из своего забыться, обрадуется прогулке.

— Слушай, — она остановилась, села перед креслом Артура на корточки и посмотрела ему в глаза, — поехали дальше, туда, где никого нет? Согласен?

Артур ничего не ответил. Леда погладила его по руке, заботливо укутала пледом.