— Что он сказал? — Леда расставила фрукты на левитирующем столике. Столик подлетел к Сибиряку и завис в воздухе перед ним.

— Ничего конкретного. Я так и не понял, как Олега накажут. Титов ушел от ответа, — Сибиряк с хрустом жевал яблоко. — Он еще на гауптвахте?

Леда кивнула.

— Его допрашивали.

Сибиряк сразу перестал жевать.

— Олег решил, что он герой и должен спасать людей с воздуха. Такая глупая амбициозная идея. Он хоть и служит в пехоте, но неплохо управляется с авиационной техникой, потому что проходил специальные курсы, просто так, по желанию. Только вертушка, которую он взял, была из тех, что оставили на закрытой стоянке после катастрофы с Зихао Ли.

— Кто тебе сказал? — удивился Сибиряк.

— Один из тех, кто его допрашивал, — пожала плечами Леда. — Так вот, с интеллектуальной сетью его вертолета случилось то же самое, что и с вертолетом Зихао. Машина спятила, потеряла управление и на подлете к шахте Носов в тебя врезался. Гибель Зихао расследовали в режиме секретности, и Олег не знал, что бортовой компьютер этого вертолета может быть неисправен.

— Значит, Носов не виноват? — с надеждой спросил Сибиряк.

Леда печально покачала головой.

— Ну как не виноват. Пехотинец взял списанный вертолет, устроил аварию и завалил выход, от чего, наверное, погибли люди. Ты как думаешь?

Сибиряк потерял последнюю надежду.

— Еще кое-что, — добавила Леда. — Я видела, как пятерых его сослуживцев вели в комнату для допроса. Генерал-майор Макаров тоже был там.

— Они что-то знали? — спросил Сибиряк.

— Они помогли Олегу поднять вертолет в воздух.

— Дьявол. — Сибиряк подумал о том, что пособникам капитана тоже придется не сладко.

— Ждем, что скажет Титов. Ему решать, каким будет наказание.

— А каким ты думаешь оно может быть? — спросил Сибиряк.

— Не знаю. Командиры поопытнее, говорят, что Носов и все пятеро пойдут под трибунал, а там посмотрим. Может, их приговорят к заключению. Чтобы посидели, одумались.

Сибиряк смотрел на полные тарелки фруктов, у него пропал аппетит.