Он тосковал по ней каждой клеточкой своего тела, каждым перышком. Крепко вцепившись в ветку, он махал крыльями, отчаянно раскачивался, звал и плакал. Но сердце погасло. Артур опустил голову.

Вдруг он заметил, что его колючее дерево без листьев не одиноко. Со всех сторон издалека к нему двигались березы, ели и сосны. Его окружила тайга, но деревья были еще далеко. Он услышал перезвон. Над ним в небе зависло бесчисленное множество гирлянд из стекол, соединенных грубой бечевкой. Снова Эмма и их сад на острове Норт-Бразер. Сад, что он лелеял в памяти все эти годы, как символ того, ради чего стоило цепляться за жизнь. Он снова позвал Эмму, но гирлянды рассеивались в пустоте, и только желтая лента в вышине была такой же реальной, как и прежде. Артур огляделся, таежные деревья приближались. Теперь он мог долететь до них, но боялся. От страха он прижался к своему гнезду, ощутил прикосновение волос Эммы, успокоился. Он посмотрел вниз. Там, где раньше не было ничего, кроме черной бездны, кружилась гигантская отвертка с красной ручкой. Артур испуганно зачирикал, запрыгал по ветке, не замечая, что царапает лапы и живот об острые шипы. Он метался на своем дереве, не в силах спрятаться в гнезде. Страх гнал его по ветвям жизни, но нигде не было спасения. Отвертка увеличивалась. Невыносимый ужас охватил Артура. На конце отвертки он увидел кровь. Крови становилось все больше, она капала в бездну. Артур чирикал так громко, как только мог, и от звуков, которые вырывались из его горла, отвертка росла, напитываясь его страхом. Артуру казалось, что испачканная в крови отвертка повалит его дерево, за которое он держался столько лет, и не останется ничего, кроме красной ручки и красного от крови наконечника. Разросшаяся до невероятных размеров, отвертка поднялась из глубины его сознания, чтобы его уничтожить. Артур застыл, парализованный страхом. Биение сердца отдавалось в перьях на груди, ему казалось, что сейчас наступит конец.

Артур с трудом оторвал взгляд от гигантской отвертки. Таежный лес был уже рядом. Сосны опутали корнями красную ручку, елки били лапами по кровавому наконечнику, березы ветвями хватали отвертку посередине, сжимали ее с такой силой, что металл темнел. Великий лес наступал. Здесь были тысячи деревьев, собравшихся вокруг хилого деревца жизни Артура. Корни тайги неумолимо оплетали отвертку, пока наконец она не исчезла, навеки погребенная. Артур понял, что ее больше нет. И страха тоже нет. Прошлое осталось в прошлом и потеряло власть над ним.

Тайга прогнала страх из его сердца, чтобы вернуть Артура к жизни. Березы склонились к его колючке, тряхнули головами. Листья посыпались на сухое дерево и повисли, зеленые и сочные, словно всегда росли там. Елки протянули свои лапы и вместо острых шипов на ветвях оказались мягкие иглы, по которым Артур мог ступать, не поранившись. Сосны же, как самые древние и мудрые из всех, видевшие закаты и восходы миллионы раз, взяли его дерево за изломанные корни и крепко оплели их своими мощными корнями. Артур почувствовал, что его дерево уже не болтается в пустоте, а застыло на одном месте, как если бы вросло глубоко в землю. Вокруг него был сплошной лес, над головой развевалась нежно-желтая лента, а дерево его жизни, питаемое соком великих сосен тайги, ожило. Из засохшей коряги оно стало плотным стволом с крепкими ветвями. Все такое же маленькое по сравнению с древними деревьями, оно обрело собственную силу. И хвойное, и лиственное одновременно, каких не бывает в природе, дерево его жизни больше не было одиноко.