– У вас нет новых доказательств, что преступник – именно он?

– Достоверных – нет… И я должен признать, что бегство Кёмбре с Дженет Лидберн, если, конечно, она не помогает милому обвести меня вокруг пальца, нанесло моей версии серьезный удар… Тем более трудно представить, что чуть ли не половина Каллендера вступила в заговор и против меня, и против закона.

– А почему бы и нет?

– Но, сэр, у меня нет никаких оснований…

– Слушайте, Мак-Хантли, а вам не приходило в голову, что они просто разыгрывают вас?

– Что?

– Я хорошо знаю жителей Каллендера… У них довольно своеобразное чувство справедливости, и, по-моему, они вполне способны ломать комедию, если уверены, что полицейские ошибаются. Признайтесь честно, Мак-Хантли, вам-то самому та версия, которую вы мне недавно излагали, не кажется малость подозрительной?

– И однако я веду расследование по всем правилам…

– Могу дать вам последний совет, инспектор: в Каллендере лучше забыть о правилах и о всяких методиках, здесь главное – попытаться понять психологию людей. Спросите-ка Мак-Клостоу и Тайлера, что они об этом думают.

– Коли на то пошло, сэр, быть может, мне следовало бы еще и попросить помощи у мисс Мак-Картри?

– Очень недурная мысль, инспектор!

– О!

Суперинтендант повесил трубку, не дав Дугалу выразить свое возмущение. Инспектор пребывал в том возрасте, когда человек гордится своими познаниями и с трудом выслушивает советы даже от тех, в чьей компетентности совершенно уверен. Поэтому он, естественно, решил действовать наперекор рекомендациям Копланда. Если суперинтендант воображает, будто он, Мак-Хантли, с отличием закончил школу детективов и победил на конкурсе только для того, чтобы получать указания от какой-то полоумной старой девы, считающей себя реинкарнацией Роберта Брюса, то он жестоко заблуждается!

– Мак-Клостоу!

– Да, инспектор?

– Надо потребовать от Лидберна письменного заявления. Пусть напишет, что у него похитили дочь. И мы арестуем Ангуса Кёмбре как похитителя малолетних и главного подозреваемого в убийстве Хьюга Рестона. Посидит несколько дней под замком – может, станет поразговорчивее.

Мнения Тайлера никто не спрашивал, но он все же решился его высказать:

– На вашем месте, инспектор, я бы вел себя осторожнее и…

– Будь вы на моем месте, мистер Тайлер, могли бы действовать как заблагорассудится, но пока вы на своем собственном, воздержитесь-ка от комментариев!

Арчибальд поддержал Мак-Хантли.