– Мне кажется, вы позволяете себе недопустимо вольничать с дисциплиной, Сэмюель Тайлер! – осадил его сержант. – Кто вам разрешил вмешиваться в разговор начальства? Это что, бунт? Впрочем, я давно подозревал вас в анархизме…

– Лучше быть анархистом, чем идиотом, сэр!

– Ах вот как? Значит, вы признаетесь? А кого же вы обозвали идиотом?

– Никого. Это обобщения, шеф.

– Да хватит вам препираться, – нетерпеливо заметил Дугал. – Лучше скажите мне, как доехать до Пембертонского колледжа, сержант. Вы там бывали?

– Еще бы![16]

Арчибальд объяснил Мак-Хантли, как добраться до Пембертона и, когда тот уехал, снова повернулся к Тайлеру.

– Воспользуйтесь этой передышкой, Сэм, и сбегайте за бутылкой, которую вы мне проиграли!

– Но мы ведь еще не закончили партию, шеф!

– Не отлынивайте, Сэм! Разве счет был не в мою пользу?

– Несомненно, но…

– Никаких «но»! Если партию приходится прервать, победителем считают того, кто набрал больше очков. Просто, ясно и логично. Идите, Сэм, я вас подожду и с удовольствием выпью за ваше здоровье.

– Я не согласен, шеф!

Мак-Клостоу с горькой обидой поглядел на помощника.

– Так вы еще плюс ко всему не умеете проигрывать, Сэм?..

– Я не считаю себя проигравшим!

– Вы меня очень огорчаете, Сэм, и…

– Сожалею, шеф!

– Молчите, когда говорю я! Вы просто-напросто недостойны формы, которую носите! Вы ее обесчестили! Я предупреждаю вас по-дружески, чтобы вы поскорее исправились… Вы не имеете права пятнать честь полиции, гордости всего Соединенного Королевства! Понятно?

– Нет.