– Да, но я хотя бы никогда не упорствую в заблуждениях. А вот вы упрямо отказываетесь поверить, что преступник – Лидберн.

– По-вашему, он мог убить своего шурина Рестона и родную дочь?.. Вероятно, этот тип совершенно лишен родственных чувств, а?

– Я вижу, вы все так же тупы и самоуверенны, инспектор.

– А вы – тщеславны и ограниченны!

Перепалка уже начала привлекать внимание других покупателей, и Дугал почел за благо ретироваться.

Мак-Клостоу и Тайлер приняли инспектора без особого энтузиазма, ибо с увлечением разыгрывали партию в джинрамми, и побежденный должен был выставить бутылку виски.

– Я вам не очень помешал, джентльмены?

Полицейские, с сожалением оторвавшись от карт, встали.

– Значит, вы снова здесь, инспектор? – пробормотал сержант.

– Вам это неприятно?

– Мне? С чего бы это? Насколько я знаю, я никого не убил и не ограбил.

– Равно как, впрочем, и не арестовали кого бы то ни было!

Молодой человек начинал всерьез действовать Мак-Клостоу на нервы, а когда сержант злился, невозможно было предсказать, что он вытворит.

– Ну, это касается не одного меня! Меж тем, я самый обычный полицейский в форме!

Мак-Хантли вовсе не хотел ссориться с каллендерскими служителями закона и уже пожалел, что дал волю дурному настроению.

– Прошу прощения, если обидел вас, сержант, – примирительно сказал он, – но я только что столкнулся с мисс Мак-Картри, и она совершенно вывела меня из равновесия. Невыносимая женщина!

Смягченный этим изъявлением общей для них обоих враждебности, Арчибальд кивнул.

– Ну, вам по крайней мере не приходится видеть ее круглый год!.. Может, в вашем арсенале законов найдется что-нибудь такое, на основании чего мы сумели бы навсегда выдворить чертову ведьму из Каллендера, инспектор?

– Увы, нет! Сначала надо, чтобы мисс Мак-Картри совершила очень тяжкий проступок и попала в тюрьму.

– Ну, это уж слишком! – возмутился Тайлер, как известно, испытывавший к Иможен давнюю и глубокую привязанность.