– Ага… Притворство и двуличие… Ну, в последний раз спрашиваю, Тайлер: признаете вы себя побежденным или нет?

– Нет.

– Превосходно! Раз так, дайте мне свое досье – я сделаю в нем пометку о вашем недостойном поведении!

– Сами возьмете, коли на то пошло!

– Еще того не легче! Вы озлобленный человек и мятежник, Тайлер!

– Ладно, пойду погляжу, что делается в Каллендере.

– Я запрещаю вам!

– Вы не имеете права мешать мне выполнять свой долг!

– Ваш долг – поскорее принести мне проигранную бутылку!

– И не подумаю! Во-первых, мы так и не доиграли, а во-вторых, вы передергивали!

– Я?! И вы смеете оскорблять старшего по чину?!

– Правды боятся только трусы и дураки!

Мак-Клостоу, побагровев до корней волос, приблизился к подчиненному.

– Тайлер! – угрожающе прорычал он. – Вот уже второй раз за время разговора вы упоминаете о неких идиотах и дураках… Уж не возникло ли в вашем анархистском уме противоестественной связи между означенными особями и сержантом Арчибальдом Мак-Клостоу? Подумайте хорошенько и отвечайте, Тайлер! Скажете «да» – я разобью вам морду, а – «нет» – так я назову вас проклятым лжецом и опять-таки разобью морду! Так что поосторожнее! Ну, я жду ответа!

Полисмен вытянулся по стойке смирно и во всю силу легких гаркнул:

– Смерть тиранам!

И прежде чем Арчибальд успел опомниться от удивления и ужаса, в которые его повергло столь неожиданное заявление констебля, тот сделал безупречный поворот на 180 градусов из кабинета.

В Пембертонский колледж Мак-Хантли пришлось ехать мимо гаража Ивена Стоу. Он остановился у бензоколонки и попросил залить полный бак. Стоу, казалось, совершенно забыл об их прежних стычках.

– Вернулись отдохнуть в наш прекрасный Каллендер, инспектор? – с самым гостеприимным видом осведомился он. – Так я и думал, что в конце концов вы полюбите наш городок!

– Зато мне не очень-то по душе его жители!