— Поедем в Сергиев Посад?
— И как можно скорее.
Колония
Ворота, лязгнув, отъехали в сторону и автозак, наконец, оказался на территории воспитательного учреждения. Позади остались Смоленское СИЗО, где находился пересыльной этап, спецвагон до Куйбышева и жуткая, ухабистая, с пылью и нестерпимой жарой, дорога до колонии. Однако ничего из перечисленного даже близко не могло сравниться с тем, что у пятнадцатилетнего Алексея Мишина в прошлом осталось не только безмятежное, с любящими родителями, учителями и друзьями, детство, но и детство вообще.
— Надеть рубахи и построиться в проходе! — скомандовал старшина Тимощук, потрепав у себя на груди насквозь пропотевшую гимнастерку.
Вновь прибывшие малолетние осужденные принялись натягивать на голые торсы рубашки и футболки, которые еще часа три назад сопровождающие, сжалившись, разрешили им снять. Собрав вещи, подростки стали друг за другом в автобусе, а затем по команде выпрыгнули наружу из задней двери. Здесь они опять построились, а сумки и рюкзаки сложили у своих ног. Старшина доложил о доставке заключенных «…к месту прописки» довольно пожилому дядьке в майорской форме. Тот прошел вдоль строя, внимательно вглядываясь в лица вновь прибывших. Затем стал напротив и сиплым голосом произнес:
— Добро пожаловать домой, золотые мои! Забудьте ваши прежние квартиры и дома, потому что вашим родным местом теперь будет это замечательное учреждение. Забудьте ваших родителей, потому что вашими папками и мамками теперь будут местные воспитатели и я, майор Терехов Василий Тимофеевич. Для вас просто — гражданин начальник. Должность моя — заместитель начальника колонии по воспитательной работе. В первые две недели вы будете изолированы от остального контингента колонии. Это означает, что прямо отсюда вы последуете в отдельный особенный барак. Для тех, кто не знает, а не знает никто, поясню — в карантин. Там вас помоют, постригут, проведут медосмотр, переоденут и спать уложат. Сразу же вами займутся активисты нашего учреждения. Они вас введут в курс дела — расскажут о предстоящей работе и обучат правилам поведения. Таким образом, я вам все рассказал и представился. Теперь буду знакомиться с вами. После того, как назову фамилию, ее обладатель повторяет, добавляет имя-отчество, год рождения и, главное, статью, по которой осужден, и назначенный срок. Понятно?
— Да, понятно, — раздался хор нестройных голосов.
— Антипенко!
— Антипенко Валерий Сергеевич! Одна тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года рождения, статья сто сорок шесть — разбой, восемь лет.