Последнего почему-то все звали Плюхой, хотя его имя было Володя Овчаренко. Возможно, из-за небольшого роста и необычной грушевидной формы лица. Поскольку его ответ оказался самым радикальным, то Мишин решил начать выяснения именно с него.

— В чем дело, Плюха? Ты сам-то что предлагаешь?

— Что предлагать, если уже все давно предложено? Ты, Лех, дурной и других глумишь. Опомнись! Я тебе вот что скажу — хоть я и загремел в первый раз, но хорошо знаю о здешних порядках. Мой покойный батя две ходки имел, братан по серьезному в Карелии чалится. Законы примерно везде одинаковые. Я их знаю. Знаю, что борзых ломают сразу, а ты как раз и призываешь к борзоте. Тех козлов, — Плюха кивнул в сторону внимательно наблюдающих за процессом Димона и Алика, — ты осадил правильно. Их в отряде все равно бы наказали. А за неповиновение авторитетам тебя накажут самого. Будет очень больно, обидно и стыдно…

После последней фразы в коллективе разразилось веселье, тон которому громким хохотом задали как раз Димон и Алик. Когда наступила относительная тишина, Леша продолжил:

— Я не призываю к нарушению установленных законов. Мы их обязательно изучим, и будем соблюдать. Я просто хочу, чтобы никто из нас не подвергся… как это сказать… беспределу. Когда мы будем вместе, мы не допустим несправедливого отношения к каждому из нас…

— Да ничего ты не сделаешь! — выкрикнул Миха, один из тех, кто категорически отказались от объединения. — Тут все активисты и начальники повязаны. Если кого захотят прессануть — посадят в карцер и все дела. Там уже будет и беспредел и не беспредел… никто не узнает.

— То, о чем ты говоришь, относится к каждому из нас по отдельности, к каждому, за которого некому заступиться. Если те, которые творят это беззаконие, будут знать, что за человеком стоят другие, то хорошо подумают. И не обязательно с ними бороться силой. Будем обращаться к вышестоящему начальству — формальному и неформальному.

— Ну, ну, — покачал головой Миха, — посмотрю, что с тобой будет через пару месяцев… и с твоей организацией.

— А я Лехе верю, — выступил вперед Сергей Бакаев. — Пусть только тронут. Я своих пацанов обязуюсь обучить основным боксерским штучкам…

— Я тоже с вами, — поднял руку Валера Антипенко.

Тут же, как к отцу родному, к нему прижались несостоявшиеся шестерки Игорек и Геннадий.

— Принимайте и нас, — шагнули Сергей Маслов и Саша Деев из Куйбышева.

Эти два семнадцатилетних парня появились в автозаке вместе с Димоном и Аликом. Тогда Алексей не сомневался, что эта компания так и будет держаться вчетвером, однако Сережа и Саша в дороге отстранились от своих земляков. Что тогда между ними произошло — неизвестно, но вместе их потом не видели ни разу.