— Бакаев!

— Бакаев Сергей Иванович! Одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения, статья сто шесть — неосторожное убийство, четыре года.

Алексей как будто заново знакомился с пацанами, с которыми успел подружиться в автозаке, а с некоторыми — и в поезде. Валера Антипенко — смолянин, ростом под два метра парень, они встретились еще на этапе в следственном изоляторе. Сергей — из Орла, перворазрядник по боксу с очень похожей историей. Герасимов Игорь из Орши, совсем еще ребенок. Леша пару раз замечал, как в поезде, отвернувшись к стене, он беззвучно плакал. Гена из Рославля, убивший своего отчима…

— Я повторяю — Мишин! — вывел его из раздумий «простуженный» голос Терехова. — Заснул, что ли?!

— Мишин Алексей Николаевич! Одна тысяча девятьсот шестьдесят девятого года рождения.

Статья сто три — убийство без отягчающих, шесть лет.

— Тимофеич, дай нам этого убийцу на перевоспитание! — послышался голос из-за стоящего автозака. — Уж больно мне его морда нравится!

— Рябков, ты, что ли?! Почему не на работе?

— Нас с Лопырем послали за заготовками, — вышли на обозримый простор два мужиковатых амбала в робах.

— Склад в другой стороне. Доложу Корзуну о ваших хождениях…

— Тимофеич, я бы еще забрал того, пухленького, — ткнул Рябков пальцем в сторону Гены.

— Пошли вон, активисты сраные! — заорал майор. — А вы, пацаны, не обращайте внимания, но потом, в отряде, будьте с ними осторожней. Теперь слушай мою команду, золотые мои — поднять свои вещи и… Напра — Во! Шагом марш! Левой! Левой!

Продолжая идти строем в указанном направлении, группа вновь прибывших благополучно проследовала в барак, который собственно и являлся карантином. Здесь Терехов передал «новобранцев» великовозрастным зекам, старший из которых представился Николаем, исполняющим обязанности завхоза. В коридоре все опять построились, а затем по одному с вещами были вызваны в каптерку, где производился обыск с пристрастием. Двое «шмонали», а трое наблюдали. Кроме завхоза, наблюдающими оказались банщик и санитар. Проверяли одежду и содержимое сумок два сержанта. Деньги складывались в общую кучу, хотя в тонкой ученической тетради записывалась каждая сумма и ставилась подпись бывшего владельца. Далее были баня, стрижка и медосмотр. Все вещи, в том числе и одежда, были оставлены тут же, а взамен выдавались черная роба, ватники и грубые неудобные ботинки. Впоследствии «новобранцы» безучастно обнаруживали некоторые свои предметы обихода, одежду и даже сумки у вышеуказанных участников обыска.

Последним этапом, включая Мишина, прибыли двадцать два малолетних преступника. Все они легко вошли в предложенную спальную секцию. Тем более что помещение, в котором насчитывалось пятнадцать двухъярусных кроватей, было рассчитано на тридцать человек. Николай, разместив заключенных, обещал вскоре заполнить свободные места следующим этапом. Возраст новоселов колебался от четырнадцати до семнадцати лет. За время перемещения Алексей со многими познакомился, а с некоторыми даже подружился. Однако были и такие, которые вызывали у него настороженность. Димон и Алик присоединились к основной группе уже в Куйбышеве. Это была не первая их ходка в места не столь отдаленные. Об этом поведал Валера, которого те после очередной переклички пытались привлечь в «старшую группу» с целью порабощения остальных. Впоследствии они ни с кем не общались, с ухмылкой наблюдая за окружающими. Лишь пару раз дали оплеуху проходившему мимо Игорьку…