Отчаянные споры продолжались до самого отбоя. К группе Мишина, как ее впоследствии стали называть, примкнули еще четыре человека — Витя из Орехово-Зуева, еще один Саша из Калуги, Костя из Тольятти и Паша из Волгограда. Однако самой большой неожиданностью было выступление Плюхи. Когда уже все хотели разойтись, он произнес:

— Ну, что, Леха. Тебе крупно повезло — записывай и меня. Мне не очень нравятся твои идеи, но очень нравятся твои пацаны. Они все правильные. Может быть, и я на что-нибудь сгожусь.

Алексей подошел к Володе и дружески похлопал его по плечу.

Утром после подъема и завтрака Николай построил карантинных на плацу. После переклички он решил блеснуть перед ними красноречием и, как, наверное, сам думал, умом:

— Товарищи осужденные! Вы прибыли в лучшее государственное учреждение по перевоспитанию малолетних преступников. Здесь вами займутся опытные воспитатели, преподаватели и старшие товарищи. Что касается воспитателей и преподавателей, то они приступят к своим обязанностям потом, да и то в определенное время. А вот старшие товарищи будут с вами почти все время. Я первый из них и самый важный по должности. Поэтому мне и доверено ввести вас в курс дела, а также заняться с вами важными вещами. Именно поэтому вы должны доверять мне и «исповедоваться», если у вас появятся проблемы. А они у вас появятся обязательно, потому что вы неопытные и неискушенные. Этим обязательно воспользуются другие активисты и попытаются склонить вас к неправомерным поступкам, которые могут привести лишь к увеличению вашего срока пребывания. Это может произойти позже, когда после карантина вас переведут в отряд. Я в силах помочь вам, если и в отряде будете делиться со мной вашими проблемами. Воспринимайте меня не только как начальника, но и как друга и брата.

После столь проникновенной речи «брат» разбил «личный состав» на две части и устроил между ними соревнование. Каждое звено должно было пройти строевым шагом десять кругов с песней и поворотами по команде. Соревнования не получилось, зато даже за пределами колонии был слышен дикий хохот и издевательские выкрики в обе стороны. В итоге Николай собрал весельчаков в одну группу и заставил их маршировать до обеда. Остальным же разрешил вернуться в барак. Алексей с удовлетворением отметил, что на плацу остались Димон, Алик и даже Миха…

«Делиться проблемами» с завхозом начали сразу после обеда. Первым в каптерку был вызван Антипенко. Через четверть часа он вышел весь красный и злой, буркнув что-то вроде «Вот скотина!». Больше он не произнес ни слова, несмотря на навязчивое любопытство окружающих. Бакаев, побывавший на аудиенции вторым, тоже не скупился в выражениях, но зато кое-что прояснил. Оказывается, Николай «по-хорошему» просил вспомнить и признаться в других преступлениях…