В один из сентябрьских дней в колонии вдруг начался общий «шухер». Половина заключенных была снята с производства на уборку территории, в столовой появились блюда и продукты, которые некоторые пацаны и на воле не пробовали, а в промзоне напрочь исчезли черные пружины. Все прояснилось на следующее утро, когда на территорию въехал белый с голубой полоской РАФик. Из него вышли четыре человека в темно-синей форме. «Прокурорская проверка!», — выдохнул один из стоящих рядом с Мишиным зек. Проверяющих встречал Терехов, который услужливо повел их в сторону офицерского «чипка». В обеденный перерыв довольные прокуроры посетили общую столовую, а к концу рабочего дня заглянули и на промзону. Их сопровождали заместитель начальника колонии, воспитатель и завхоз. При разговоре с заключенными наводящие вопросы задавали именно представители учреждения.

— Леха, как ты думаешь, так и должно все происходить? — спросил Валера, когда комиссия удалилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, во-первых, некоторые из нас сидят по надуманному обвинению и мы не можем на это пожаловаться, во-вторых, нас здесь гнобят, плохо кормят, а мы должны говорить, что все нормально, ну, и в третьих, мы тут практически бесплатно работаем, а местные бугры наживаются за наш счет… зачем тогда эти прокуроры?

— Ну, а почему ты им не сказал об этом?

— Чтобы меня потом замочили — и активисты, и начальство.

— И что ты предлагаешь?

— Давай напишем маляву и подкинем прокурорским — пусть разбираются.

— Не знаю, это как-то…

— Как? А как они с нами? Ты не подумал?

— Хорошо, согласен. Только надо все продумать, чтобы не подставиться.

Бумага и ручка были найдены тут же — на участке. Когда-то Брюханов то ли случайно, то ли с какой-то целью оставил картонную папку, да и забыл. Послание сочиняли вчетвером, а Игорек просунул его в щель водительской двери РАФика, когда они всей толпой якобы осматривали машину. Тем более в тот момент с ними находился Рябой, который, как выяснилось, когда-то со школьной экскурсией посещал Рижский автозавод.

А в начале зимы Клык вышел на свободу. Накануне он специально посетил «горячий» участок, чтобы поговорить с Алексеем.

— Завтра, Леш, выхожу, — сообщил он. — Приедет мать и заберет домой. Это не потому, что я такой, а потому, что она у меня очень активная. Написала, что теперь не отпустит от себя ни на шаг, а, главное, нашла мне невесту. Посмотрю, что за фифа… ну, да, ладно, я пришел поговорить не обо мне, а о тебе. Сразу скажу, что ты мне пришелся по душе, потому что у тебя есть стержень. Здесь столько всяких амеб, которые вечно ходят под кем-то, а зачастую и друг под другом. Именно они и проявляют жестокость, потому что сами все время чего-то боятся. И пацаны у тебя нормальные… поэтому мне всех вас очень жаль…