Все встало на свои места в тот самый миг, когда Мэлоун завернул за угол и в него на полной скорости врезался какой-то парнишка, на бегу смотревший назад, через плечо, словно за ним кто-то гнался. От удара оба отлетели за угол, туда, откуда Мэлоун только что вывернул.

Сначала Мэлоун узнал свою шляпу и только потом – тощее тело ее обладателя, повисшее у него в руках. Стив Езерски так и ходил в шляпе Мэлоуна. От этого он казался еще меньше, чем был в действительности. Он попытался вырваться и дернулся вправо, но Мэлоун, заметив его движение, шагнул влево и в три шага прижал парня к стене.

– От кого бежишь? – Он оглядел широкую площадь, вливавшиеся в нее улицы. Высокое здание гостиницы «Кливленд» стояло на южном углу оживленной широкой площади. На первом этаже помещались дорогие магазины и рестораны, и поэтому вокруг кишмя кишели карманники. Гостиница располагалась чересчур далеко от Бродвея, Восточной Пятьдесят пятой и мануфактуры Харта, где, как считал Мэлоун, по-прежнему жил и работал Стив.

– Ни от кого. На трамвай бегу, – задыхаясь, выпалил паренек.

– Остановка в другой стороне.

– Ну да. Я знаю, где срезать.

– Ты где был, Стив?

– Я теперь Джез. Меня зовут Джаззи Джез.

– Глупее имени я не слышал.

– Кто бы говорил, Лепито, – огрызнулся Езерски, пытаясь вырваться из объятий Мэлоуна, но безвольно стих под его мрачным взглядом.

– Как ты меня назвал? – прошипел Мэлоун.

– Так ведь это и есть твоя фамилия? Мне так сказал тот мужик.

– Какой еще мужик?

– Твой хвост. Он снова ко мне приходил. Задал мне пару вопросов, дал денег и сказал, что ты гангстер и фамилия у тебя Лепито.

– Гангстер Лепито, – повторил Мэлоун. – Ты мне врешь, Джаззи?

– Я?

Мэлоун слишком устал и не был готов играть в кошки-мышки с уличным сопляком.

– Когда это было? И почему ты сразу не прибежал ко мне?

– Ты мне сказал, что тебе не нужна моя информация. Забыл? Но если теперь она тебе пригодится, я готов кое-что рассказать… за разумную плату.

– И о какой же сумме мы говорим? – Мэлоун вытащил из кармана парнишки бумажник, раскрыл его.