Кирилл, как во сне, положил цветы на плиту, опустился острыми коленками на начавшую подсыхать вязкую почву и только после того, как прикоснулся губами к утоптанной земле, поднял глаза и прочел на каменной плите:

«Подпоручик Кирилл Чараклийский

Цанка Щерева (Чараклийская)».

Кирилл задрожал. Он стоял на той земле, в которой покоились его мать и отец. Этот камень, привезенный с гор и установленный здесь, показался ему таким грубым и непривлекательным.

— Тебе исполнилось десять лет, — продолжал тихим, но повелительным голосом его дядя. — Теперь ты уже мужчина и должен все знать. Твои родители стали жертвою тех, кто ныне управляет страной. Коммунисты их убили. Ты никогда не должен иметь с ними ничего общего. Ты сын героев. И всю жизнь должен быть их последователем.

После этих слов дядя умолк, его душили слезы. Кирилл посмотрел на него и, не поднимаясь с колен, прижался к его ногам. Охваченный неизбывной болью, он спросил:

— А что я должен сделать, чтобы быть таким, как они, дядя?

— Ты должен делать то, что твоя мать тебе завещала и что мы с тобой должны довести до конца.

— Я тебя буду слушаться, дядя. Ведь ты больше не будешь меня бить?..

— Так мы же с тобой мужчины. Будем любить друг друга по-мужски и наказывать по-мужски. Это совсем другое, — поднял его Щерев и впервые поцеловал в лоб. Мальчик навсегда запомнил этот день.

Шло время. Когда впервые дядя дал ему задание, чтобы испытать его бесстрашие и веру, Кирилл был словно в лихорадке. Среди ночи он открыл с помощью отмычки квартиру одного из видных местных коммунистов. Оттуда он принес лишь одно охотничье ружье и несколько боевых патронов, но дядя остался доволен и этим. До утра они пили, а когда рассвело и дяде нужно было идти на работу, он похлопал Кирилла по плечу и посмотрел на него горящими глазами.

— Я убедился, что не терял с тобой время зря. Из тебя я сделаю дьявола, невидимого и беспощадного. Иди спать!..

Вскоре наступил срок Кирилла идти в армию. Он пошел в казарму и словно попал в капкан. Там он уже не мог избежать прямых контактов с теми, кого считал носителями зла. Он попытался им противопоставить себя, но несколько дней, проведенных под арестом, и недовольство дяди заставили его осмотреться, чтобы нащупать контакты со своими товарищами. Что-то перевернулось в нем, начало его угнетать, и он чувствовал себя удовлетворенным лишь тогда, когда дядя поручал ему выполнить что-нибудь серьезное. Для Кирилла это была единственная возможность доказать самому себе, что он сильный, что еще пробьет и его час.