— Неужели ты меня не понял? — искоса посмотрел на него Дамянов. — Ты видишь эти огни? На этом месте через неделю установят бюст Ярослава. С ним здесь навсегда останутся и наши воспоминания. Только воспоминания! Ты все-таки мало нас знаешь.

— И ты тоже меня обвиняешь?

— Мы должны больше доверять друг другу, — сказал Павел.

— Доверие нельзя купить, его можно только заслужить.

— Это ты хорошо понял, — негромко, но сурово проговорил Павел.

— Что-нибудь еще хочешь сказать?

— Некогда мы были едины, как сжатые в кулак пальцы. Прошли годы, жизнь нас разбросала в разные стороны, мы редко встречаемся... И нам довелось пережить немало бед. Мы сто раз готовы были уже проститься с жизнью и снова возвращались к ней.

— Ты что, меня агитируешь? — спросил Огнян.

— Нет, просто рассказываю, доверяю тебе, — и Павел провел рукой по пересохшим губам. — Не улыбайся! Мы думали поставить памятник Ярославу в городе, но твой отец это предложение не принял. И правильно сделал. Ярослав любил простор. А памятник мы сооружаем для того, чтобы он напоминал нам, откуда мы пришли, чтобы мы не стали тормозом на вашем пути.

— Мой путь закончился здесь. Умер Тинков, вместе с ним вы хороните и мои мечты. — С этими словами Огнян опустился на траву. — Я верил в людей, хотел, чтобы и они мне поверили. Достаточно было одной катастрофы, чтобы вы отреклись от меня, — с горечью произнес Сариев.

— Если ты сдашься, то тем самым предашь всех нас. И нас судили, и мы сидели в тюрьмах...

— Но вы верили во что-то, — как эхо откликнулся Сариев.

— А ты?

— Верил, но в большинстве случаев оставался обманутым.

— Но твои друзья — настоящие люди, — сказал Павел.

— Знаю.

— Все это пройдет, как проходит весенняя гроза. Тебя они любят, — продолжал Павел.

— А ты любил хоть кого-нибудь? — спросил Огнян.

— Думаю, что да.

— Думаешь, но не уверен в этом. И я думал, что люблю людей, а вышло, что я обманулся в них, а они — во мне.