Губы прижались к кромке бокала.
— Немного отпил, — сообщил Марк. — Сейчас я сделаю укол.
Его сменила сестра Кеттл, а Марк, повернувшись, столкнулся с отцом.
— Я могу чем-то помочь? — поинтересовался Джордж Лакландер.
— Нет, просто побудь здесь, папа.
— Джордж тоже пришел, Хэл, — сказала леди Лакландер. — Мы все тут с тобой, дорогой.
Из-за плеча сестры Кеттл показалось перекошенное болью лицо старика, а непослушные губы отрывисто прохрипели: «Вик, Вик, Вик…», будто отсчитывали последние удары угасающего пульса. Все недоуменно переглянулись.
— О чем ты, Гарольд? — спросила леди Лакландер. — Что ты хочешь сказать?
— Может, «Вик» — это имя? — предположила сестра Кеттл.
— У нас нет знакомых по имени Вик, — нетерпеливо возразил Джордж Лакландер. — Бога ради, Марк, сделай хоть что-нибудь!
— Сейчас, — ответил его сын из другого конца комнаты.
— Вик…
— Викарий? — спросила леди Лакландер, сжимая его руку и наклоняясь. — Ты хочешь, чтобы позвали викария?
Он посмотрел ей в глаза, и кончики раскрытых губ тронуло подобие улыбки. Голова немного склонилась в сторону.
Подошел Марк со шприцем в руке и сделал укол. Через мгновение сестра Кеттл отошла, и все поняли, что вот-вот наступит развязка. Леди Лакландер, ее сын и внук обступили кровать. Она снова сжала руку мужа.
— Что ты хочешь сказать, Хэл? Что, любимый? Ты зовешь викария?
Неожиданно он отчетливо произнес шепотом:
— В конце концов, кто знает…
Устремив на жену последний пристальный взгляд, он испустил дух.