Поздно вечером в среду Рейкс вернулся в Лондон. Белль обиделась, что в ту ночь он не спал с нею, но не подала виду. Рейкс перешел из одного мира в другой, и ему нужно было время, чтобы перестроиться.

В четверг он встретился с Бернерсом, и они обговорили последние детали ликвидации Сарлинга. Оставалось ждать, когда он приедет и предоставит им возможность действовать.

Рейкс заехал в клуб, потом вернулся на Маунт-стрит и подробно рассказал Белль об их плане.

В ту ночь Рейкс спал вместе с Белль. И ночь эта для него ничем не отличалась от других. Белль ему нужна, она нужна им, она должна принадлежать им до тех пор, пока не будет использована полностью.

Рейкс должен был ехать в Девон на уик-энд, но из Парижа позвонил Сарлинг и передал Белль, что возвратится, видимо, в субботу, так что вечером она может подвезти его в Меон-парк. Там он намеревался пробыть до понедельника.

На другое утро в восемь часов на Маунт-стрит опять зазвонил телефон. Белль подняла трубку. Сарлинг, снова из Парижа. Когда он закончил, Белль пошла в спальню. Там, в брюках и рубашке, сидел Рейкс. На шее у него болтался незавязанный галстук. Рейкс перестал причесываться и улыбнулся ей, такой большой и сильный, мужчина, которого она обожала. Он встал, нежно взял руками ее лицо, взглянул прямо в глаза, а потом забрался пальцами в волосы.

— Кто звонил?

— Сарлинг. Он определенно возвращается.

— Когда?

— Завтра к полудню. Надо ехать на Парк-стрит встречать его. Потом отвезти в Меон. Он будет там весь уик-энд.

Рейкс, не сказав ни слова, пошел в гостиную. Белль услышала, как Рейкс набирает номер, и поняла', что он звонит Бернерсу. Она слышала осторожные слова, прикрывающие истинный смысл, но вполне понятные человеку на другом конце провода. Когда он положил трубку, она вышла к нему.

— Ты и впрямь собираешься это сделать?

Он повернулся, почти закрыв собою окно, и, завязывая галстук, сказал без всякого чувства и ударения:

— Через два дня этот мерзавец будет мертв.

В ярости от его равнодушия она воскликнула:

— Я могу тебя выдать!

— Выдавай, — ответил он тем же тоном. — Продай меня, испорти всю обедню. Но я придумаю что-нибудь другое. В рабстве у Сарлинга я не собираюсь жить ни одной лишней секунды.

Рейкс обнял ее за плечи и привлек к себе. Белль поняла, что он не собирается больше обольщать и завоевывать ее. Он знает, что она у него в руках и ничего не расскажет Сарлингу. Рейкс поцеловал ее, отступил на шаг и сказал:

— Я понимаю тебя. Твои чувства — как предрассветный час, самый холодный в ночи. Горячий кофе — вот что тебе поможет.