— Прости. Мне кажется, я просто… ну, я испугалась. Он вдруг позвонил, и все это внезапно на нас свалилось.

— Кофе — и не волнуйся, — ответил Рейкс, тронул ее за щеку и ушел обратно в спальню. Белль пошла на кухню готовить кофе, не закрыла ни одной двери, поэтому услышала, как он насвистывает песенку. И она поняла, что впервые видит его действительно счастливым. Звонок Сарлинга стал началом его освобождения… и он летит вниз по лестнице, будто мальчишка, который торопится из школы, как узник из тюрьмы, поет, как птица, потому что перед ним, черт возьми, свобода.

Самолет Сарлинга сел в лондонском аэропорту чуть позже полудня. Его ждали машина и шофер от «Оверсиз Меркантайл Бэнк». Сорок минут спустя он вошел в квартиру на Маунт-стрит. Рейкс сидел в кресле у окна и читал газету.

— Белль уехала на Парк-стрит? — спросил старик.

— Да.

— А я не завтракал. У вас найдется стакан молока?

Рейкса так и подмывало ответить: «Налей сам, если хочешь».

Но потом, сочтя Сарлинга уже за мертвеца, решил, что кощунственно с его стороны отказать старику в последний раз, как кощунственно не положить пятаки на мертвые глазницы. Он принес молоко.

Сарлинг сел.

— Я знаю, у вас есть дела в Девоне. И решил прийти сюда, все обговорить, чтобы освободить вас на несколько дней. А потом делайте, что хотите, но думайте о том, чего хочу я.

— О вашей знаменитой операции?

— Точно. — Сарлинг осушил стакан и поставил его на стол. Молоко оставило на стенках серые подтеки. — Как насчет сбыта золота?

— Скоро я узнаю цену и подробности доставки.

— Отлично. Хочу, чтобы вы уяснили одно: половина дохода — вам и Бернерсу.

— Вы интересуетесь только острыми ощущениями? Большим риском?

— Да.

— Так где же они? Мы с Бернерсом должны обдумать и выполнить всю операцию. Вам же остается только стоять у нас за спиной и махать флажком.

— Вы неправильно меня поняли. От вас мне нужно только выполнение. План будет моим.

— Хорошо же вы все разделили. Если что-нибудь случится, — не говорите, что вы не задумывались об этом, — вас никогда не найдут. Вы будете так далеко за своим титулом международного финансиста, что никто вас и тронуть не посмеет, если даже заподозрит. Однако давайте свое задание на каникулы, я уйду и выполню его.