— Какие адреса ещё известны? — начальник УВД повернул круглую голову в сторону Птицына.

Тот, теребя пальцем шелковистую розовую закладку, выглядывавшую из ежедневника, счел нужным не давать развёрнутого ответа:

— Информация в стадии проверки, Евгений Николаевич. Разрешите, я доложу вам отдельно.

— Разрешаю! — Сомов откинулся на спинку кресла и вновь обратился к Медведеву: — А по кафе «Лада» чего дело не возбудили по дежурным суткам?

— Справки об ущербе нет, товарищ полковник.

— Вот тебе седьмой «глухарь» за сутки. Семь — ноль сыграл ты, Владимир Николаевич. Аргентина — Ямайка, семь — ноль! А не прохлопал бы Рубайло, не спел бы я тебе сейчас эту песенку. Рубайло витрины в «Ладе» высадил, а?!

— Необходимо проверить его на причастность к совершению данного преступления, — глухо ответил майор.

Судя по землистому цвету осунувшегося лица и красным слезящимся глазам, после двадцати четырех часов напряженного бдения начальник дежурной смены чувствовал себя не ахти.

— Я это в сводке прочитал, ты схвати его сначала, — ворчливо, но не зло произнес Сомов и подвел черту под затянувшимся разбирательством: — Все, кроме начальника КМ, свободны. Медведев, передайте по смене — поисковые мероприятия в отношении Рубайло и Пандуса продолжать во взаимодействии с уголовным розыском. Так, Вадим Львович?

Птицын согласно кивнул: «Так точно». Медведев и Барышников покидали кабинет поспешно, а Коростылёв, напротив, замешкался на полпути к выходу, вероятно, рассчитывая, что начальник остановит его.

Сомов заметил, что кадровик мнется.

— Вопросы ко мне, Вячеслав Валерьянович?

— Хотел обсудить кандидатуру на вакантную должность начальника службы участковых, товарищ полковник! — У Коростылёва, не привыкшего к критике в свой адрес, уши полыхали цветом перезревшей малины.

— В течение дня обсудим. Приказ о наказании представьте на подпись к шестнадцати часам.

Заместитель по личному составу, вздохнув, удалился.

— Переживает, — с нейтральной интонацией сказал Птицын, когда за кадровиком закрылась дверь.

— На здоровье. Личный состав плющить по всякой херне он горазд, а самому только пальцем погрозили — и расплакаться готов. — Начальник УВД подвинул к себе свежий номер журнала «Милиция», пролистнул, потом усмехнулся: — Тоже мне — Берия! Настоящий-то Лаврентий Палыч покрепче был! Ла-а-адно, шайтана не испортишь. Скажи мне лучше, Вадим, когда мы с тобой заказуху поднимем?

Птицын раскрыл в месте, заложенном ленточкой, ежедневник и кратко изложил мероприятия, запланированные на начавшуюся неделю с учетом наработанного в выходные. Сомов выслушал внимательно, сделав в своем рабочем блокноте несколько пометок.