Степан Тимофеевич супротивничать не подумал, угостился на халявку «Есаульскими», заметив при этом, что курит исключительно погарскую «Приму-Ностальгию». Разговор свернул на общих знакомых, их в считанные минуты по городу набралось с десяток, и живых и усопших. Хозяин был на пять лет старше Петрушина, с пятьдесят четвертого, тоже окончил техникум транспортного строительства, «жэдуху». После срочной службы в Центральной Группе Войск в Чехословакии сподобило его поступить в школу прапорщиков. Потом мотался по дальним округам — КУРВО[137], КСАВО[138]… В Афган судьба не занесла, зато в Таджикистане хлебнул горячего варева в составе двести первой дивизии. Служил на разных должностях — и взводным, и старшиной автороты, и начальником клуба. Уволившись три года назад, вернулся в Острог. Квартира эта осталась после смерти матери, своего жилья за двадцать лет сверхсрочной службы не нажил. Первое время на гражданке работал сторожем на стройке, потом здоровьишко стало пошаливать, уволиться пришлось. Теперь летом ягодами да грибами промышляет, а зимой дурака валяет, отлёживает бока на диване, телик смотрит.

О второй своей половине, о детях — есть ли они, нет ли их — словоохотливый отставник не обмолвился, а Петрушин с расспросами не лез. Он вообще больше поддакивал, выжидая момент, чтобы накинуть про свое.

Удобный повод выдался после того, как по второй накатили.

— За всех пленных и за нас военных! — провозгласил балагур-хозяин, чокаясь.

— Степан, а вот сосед твой, из семнадцатой квартиры который, он вообще как, мужик нормальный? — Валера спросил с безразличной интонацией, посасывая сушку.

— Алексеич? Чёткий мужик, отвечаю. Всегда займет до пенсии. А ты тогда не нашел его, что ли? Я ж те сказал — днем он всегда в офисе своем сидит.

— Да он торопился куда-то, уезжал. Не до меня ему было.

— Так чего, он на кабельное копейку зажал? — прапорщик, заглянув в мятую пачку «Есаульских», с огорчением обнаружил, что в ней осталась одна сигарета. — Последняя, блин. Последнюю, как говорится, и мент не берет.

Петрушин не отреагировал на присказку, понимая её случайный характер:

— Да нет, каблироваться он согласился. Полтинник в месяц — копейки для него. Я хотел у него за хату спросить. Ты, Стёп, не в курсах случайно, он хату не сдает? С женой развожусь, а у вас тут район удобный, почти центр и все рядом.

Хозяин в это время лазил по ящикам гарнитура в поисках курева, дверками стукал, потому половину из сказанного не расслышал. Пришлось Валере повторять.

— Была же заначка. Точно помню — ныкал. Куда вот только? — пенсионер опустился в тяжком раздумье на табурет.