— Всё ясно, она — марионетка, а этот твой, как его, Рубайлов — кукловод, — сделал вывод Раймонд.

— Рубайло, — машинально поправил Смоленцев. — Рубайло — его фамилия.

— В данном случае это не принципиально. — Рипке указательным пальцем возвратил сползшие к кончику носа очки на место, к переносице. — Принципиально — насколько серьезны его намерения. Он вообще-то вменяем?

Дмитрий покачал стриженой под ноль лобастой головой: нет, Серёгу Рубайло таким словом не назовешь.

— Это плохо, — сказал Раймонд, снял очки, подышал на стекла и стал старательно протирать их носовым платком.

Без привычных очков в стальной оправе бледное лицо его приобрело беззащитный вид. Смоленцев подумал, что Рубайло не воспримет всерьёз очкарика Рипке, не станет выслушивать его аргументы о том, что партнерство Зябликова носило формальный характер, что в предприятие Рома не вложил ни рубля и вообще собирался выйти из состава учредителей. Кто-то третий, авторитетный должен выступить третейским судьей в споре. У Димки мелькнула мысль, что Раймонд обратится за помощью к своему боссу Катаеву.

— Сергея Альбертовича нельзя вписывать, — Рипке уже просчитал, куда приведет подобный ход. — Создастся превратное впечатление, что у него имеется меркантильный интерес в разделе имущества убитого Зябликова. Босс скоро развернет предвыборную кампанию в ЗС, афишировать связь с криминалом ему нельзя.

В Смоленцеве начинало закипать раздражение к головастику Раймонду.

«Превратное впечатление… Меркантильный интерес… Трендеть — не мешки ворочать», — Димка ощутил приступ отчаянного одиночества.

Опереться оказалось не на кого. Над автосервисом, в который он после освобождения вбухал четыре года жизни, нависла гроза. К гадалке не ходи, дело не ограничится номинальной передачей Свете Зябликовой двадцати процентов уставного капитала, который при регистрации ООО составил символическую тысячу рублей. Рубайло замахнется на реальную пятую часть в бизнесе ото всего — от имущества, от оборота. Влезет на станцию, приведет на веревочке верного быка своего Пандуса, еще пару отморозков подтянет — и все, туши свет, сливай воду. Неминуемо начнется воровство, среди работяг пойдут разборки, это отразится на качестве обслуживания, клиенты побегут в другие сервисы. Серега — гангстер по жизни, легально работать не сможет, станет навяливать левые схемы. И бизнес рухнет, и снова окажется Димка возле разбитого корыта. Только все более-менее наладилось… А ведь у него семья, ребенок маленький…

— Ты чего какой загруженный, Дмитрий? — Рипке, вернувшись на землю, заметил смену настроения у компаньона. — Босса впутывать нельзя, но есть другие люди, не местные. Я предварительно сделал пару звонков, могут подъехать ребята, подстраховать нас. Ты как считаешь, это целесообразно?