«Все правильно делаю», — ставя точку в своих сомнениях, Саша раздавил в пепельнице дотлевший до фильтра окурок.

Пятнадцать минут у умчавшегося по делам начальника ОУРа вылились в томительные полчаса. Кораблёв то и дело беспокойно поглядывал на часы, до начала совещания оставалось чуть больше пяти минут. Он не мог покинуть кабинета, оставив в нем адмарестованного, который коротал время, изучая вывешенный на стене разноцветный график дежурств личного состава на декабрь прошлого года. Выход Саше виделся единственный — попросить кого-нибудь из оперативников приглядеть за Шустровым до возвращения хозяина кабинета, а самому срочно выдвигаться на совещание. Кораблёв высунулся из двери, краем глаза держа карманника в поле зрения. К соседнему кабинету неторопливо приближался оперуполномоченный по линии «Антиквариат» Савченко. На приветствие исполняющего обязанности зампрокурора он ответил едва заметным кивком. Саша, естественно, не забыл, как на осмотре места происшествия по двойному убийству Савченко проигнорировал его указание о поквартирном обходе дома десять по улице Васнецова, около которого нашли расстрелянный автомобиль.

Но выбора у Кораблёва не было, и он торопливо изложил оперу свою просьбу. В тёмно-карих смышлёных глазах того промелькнули искорки ехидства, при этом выражение скуластого лица старшего лейтенанта оставалось бесстрастным.

— У меня люди вызваны, — негромко ответил Савченко и скрылся в своем кабинете.

Кораблёв матюгнулся, ему был знаком подобный тип людей, делающих все наперекор другим и получающих от этого удовольствие.

«Ничего земля круглая, пересечемся. Не век ты будешь на антиквариате, на мёртвой линии сидеть! — зарубку впрок Саша сделал, но проблемы это не решало. — Позвоню дежурному, пусть уводят арестованного. Блин горелый, кабинет все равно не бросишь открытым. Ну Сан Саныч, ну экстремал!»

В этот момент со стороны аварийного выхода донеслись громкий топот и тяжкое дыханье. Начальник ОУРа, перепрыгивая через две ступеньки, преодолевал последний лестничный марш.

— Извиняя-аюсь, Александр… Миха…лыч, — с трудом переводя дух, сбивчиво объяснял Борзов, весь потный, с малиновым лицом, — учите… учительница по русскому не отпускала…

Не вдаваясь в подробности, по какой причине какая-то учительница осмелилась преградить майору милиции дорогу на службу по охране правопорядка, Кораблёв подхватил свой скарб и быстрым шагом двинул по коридору.

Удаляясь, он слышал зычные окрики начальника розыска:

— Савченко?! Че делаешь?! Ничё?! Спусти жулика в спецприемник. Да не сейча-ас, а сейчас, ёксель-моксель!