К двери кабинета Птицына, в котором в течение последнего года проводились соответствующие мероприятия, канцелярской кнопкой была приколота бумажка, оповещавшая, что на этот раз совещание будет проводиться в кабинете начальника КМ.

Саша поспешил на второй этаж. Приемная между кабинетами начальника УВД и его первого заместителя оказалась забитой служивым народом: «эмрэошники», «рубоповцы», оперативники розыска, участковые инспекторы, всего человек под пятнадцать. В глубине гудящего столпотворения почесывал неряшливую бородку, покряхтывал Боря Винниченко.

— Добрый день! — Саша громко поздоровался сразу со всеми, а руки пожал только стоявшим поблизости двоим-троим.

— На…н-начальство н-не о…опаздывает, на…начальство за-задерживается. Д-да, А-а-александр Ми…Михалыч? Т-только вас д-дожи…д-да-аемся, — с ехидством сообщил Сутулов. — Т-там с-следователь с о-о-областной п-прокуратуры п-приехал, — он ткнул ежедневником в сторону двери.

«Следователь областной прокуратуры? Откуда он взялся? Неужели шеф решил вопрос? Но когда он успел позвонить? Вчера после обеда он на работе так и не появился. Сегодня с утра? И сразу следователь примчался? Прямиком в милицию на совещание? Фантастика!» — в голове Кораблёва бродячим роем загудели вопросы.

Интрига, впрочем, продолжалась недолго. Через тамбур Саша вошел в просторный кабинет. За приставным столом сидели двое, лицом к входу — Птицын, при виде Кораблёва он поднялся. Саша отметил некоторую растерянность в лице подполковника. Спиною к дверям располагался мужчина в темно-синем прокурорском мундире, худой, с вытянутым затылком. Устроив острый локоть на спинке стула, он поворачивался медленно, всем корпусом.

Это был старший прокурор отдела по надзору за следствием, дознанием и ОРД Хоробрых. Неожиданное появление его не сулило ничего хорошего, зональник из всей палитры красок различал единственный цвет — густо-чёрный, сажевый, имел устоявшуюся репутацию мизантропа.

Кораблёв поздоровался с вышедшим ему навстречу и.о. начальника криминальной. Отгоняя мысль, что протянутая им надзорнику рука может по-дурацки повиснуть в воздухе, произнес преувеличенно бодро:

— Здравия желаю, Андрей Леонидович! Какими судьбами на нашей многострадальной земле?

Хоробрых пришлось ответить на рукопожатие, ладонь его оказалась костлявой, холодной и неприятно влажной.

— В прокуратуру области поступил сигнал, что расследование по уголовному делу производится ненадлежащим образом, — бесцветным голосом ответил зональный прокурор. — После совещания я проверю в милиции ОПД, потом в прокуратуре изучу уголовное дело. Завтра утром мне докладывать о результатах проверки руководству.