В милиции пассажира промурыжили недолго, всего часа полтора, выяснили, что он не при делах, отобрали объяснение, предупредили, что если он понадобится, его еще раз вызовут и отпустили восвояси пришивать к пальто оторванный рукав. Еще на будущее посоветовали избегать сомнительных связей. Ладно, деньги за поездку мужик не успел заплатить.

А вот Толик попал за всю мазуту. По указанию Птицына за него взялись зональные опера с «Южной левой»: Рома Каленов и младший инспектор Сердюк, недавно аттестованный на должность из стажёров. Каленов с молодым успели установить, на кого зарегистрирована «ВАЗ-2109», которая привезла в медсанчасть смертельного раненого Рубайло, сгонять в адрес, установить там, что «девятка» эта ещё два года назад благополучно продана, и что пользуется ей по доверенности некий Емелин Анатолий Иванович, 1974 г.р., уроженец и житель г. Острога.

Анатолий Иванович первые пять минут пребывания в кабинете оперативников пробовал гнать пургу, утверждая, что ни на каком комплексе он нынче не был, с ранья торчал на привокзальной площади, раз только отъезжал на «Текстильщик».

— Спросите у мужиков на «пятачке»! Все подтвердят! — бомбила, похоже, успел сговориться с коллегами насчет своего алиби.

Рома Калёнов с утра был заведенный — накануне он помял крыло у отцовского «москвича», перед уходом на работу из-за ерунды разосрался с женой, по двум тягомотным проверочным материалам у него сегодня истекали сроки, в течение дня он намеревался их отписать и сдать. Убийство на их земле поломало все планы, парить мозги Роме не следовало.

Толик без предисловий получил сильный прямой удар в грудину. Калёнов отбросил на лоб растрепавшуюся от резкого движения модно подстриженную челку, с коротким вдохом отдернул назад согнутую в локте правую руку, обозначая готовность врезать еще. Худощавое лицо старшего опера исказила злобная гримаса, лишив его обычной симпатичности. Толик скуксился от боли, зажался и жалобно заскулил.

— Чё ты гонишь, ара?! — Рома не выходил из боевой стойки. — Номер твоей тачки на вахте записали! Медсестра с врачом из приемного тебя опознают! В салоне у тебя — кровищи море! Чего тебе, мудаку, еще надо?! Говори, как было! Пойдешь как соучастник убийства! От шести до пятнадцати!

На руках у Калёнова в данный момент не имелось объяснений работников медсанчасти, чтобы для пущей убедительности ткнуть в них носом дрища-бомбилу, но Толик и без этого понимал, что опер не блефует.

Гражданин Емелин имел определённый опыт общения с правоохранительными органами. С четырнадцати лет состоял на учете в детской комнате милиции за драку, по малолетке был судим за кражу велосипеда, получил тогда год условно. По взросляку попадал в милицию за распитие в неположенных местах да за мелкое хулиганство, пару раз сидел на сутках в спецприемнике. Ясен пень, в своем окружении имел немало чалившихся знакомых, из рассказов которых был в курсах, каково на зоне срок мотать. Но знал также, что ментам веры нету.